В темном холле начинается непростая история, где раздаются лишь стук часов и гул голосов по телефону. Человек дрожит от страха и желания мести, переживая безответную любовь. В эти минуты каждое движение становится опасным – как для души, так и для тела.
– Ян, включи музыку, а то он стонет на всю катушку. Ему уже три укола вкололи. Он сейчас прется лежит, да так громко. Зайди в спальню. Вруби музон. Я пробовал, у меня никак не получается.
– Куда? В спальню?! Нет, не пойду. Боюсь. Хрен с ней, с этой музыкой! – Я нервно закурила.
Через пару минут все стихло. Неужели это не сон! Неужели это происходит наяву! Как бы мне хотелось, чтобы все это приснилось.
Дверь открылась, и киллеры вышли.
– Все, можешь принимать работу, – сказал мужик.
Его лицо и руки были запачканы кровью.
– Он умер? – испуганно спросила я.
– Зайди посмотри, проверь, – ухмыльнулся мужик.
– Не могу. Вернее, не хочу.
– А еще хотела со стороны наблюдать, боишься даже к мертвому зайти. – Мужик достал сигарету и закурил.
– Я не знала, что это так страшно. Послушай, а ты хорошо проверил, что он мертв? Убедился в этом? – спросила я мужика.
– А чего мне убеждаться! Сдох он как нелюдь. Страшную смерть принял. Когда дозу вкололи, тащиться стал. Прибаддел.
– Я думала, он бессмертный. Ты бы пошел, его проверил. Он очень хитрый. Может притвориться, – понеслась я, потеряв контроль.
– Может, и хитрый, базара нет, но не хитрее тебя. Где у тебя, девочка, можно руки помыть, а то он такой кровавый оказался.
Я повела мужика в ванную. Следом поплелись Славик и мелкий.
– Эй, а чего это вы притащились, хоть бы один в спальне сторожить его остался. Я же сказала, скорее всего, он притворяется. Пока мы здесь толпимся, он может выскочить из квартиры! – Голос мой переходил в крик.
Славик тихонечко обнял меня за плечи, и я разрыдалась на полную катушку.
– Славик, давай успокой ее, а то ревет громче, чем он хрипел. Весь дом переполошит. – Мужик не спеша стал смывать с себя кровь.
– Яна, он мертв! – Славик потащил меня в спальню. – Успокойся, хватит тебе!
Заглянув в спальню, я не могла поверить своим глазам. На полу в луже крови, широко раскинув руки, лежал мой муж в любимой шелковой пижаме.
– Видишь, он мертв. Его больше нет. Смотри, я беру руку, хочу просчитать пульс, но пульса нет. Можно послушать, как бьется его сердце, но оно не бьется. – Славик поднял голову и пристально посмотрел на меня. – Это труп, Яна, понимаешь, труп.
– Вот так взял и умер. – Я сама плохо понимала, о чем говорю.
