В темном холле начинается непростая история, где раздаются лишь стук часов и гул голосов по телефону. Человек дрожит от страха и желания мести, переживая безответную любовь. В эти минуты каждое движение становится опасным – как для души, так и для тела.
Да еще труп! Я уселась в угол гостиной прямо на пол, положила рядом пачку сигарет и стала курить одну за другой. Мои напарники рассосались по комнатам. Честно говоря, мне было наплевать, что они там делают. Вдруг откуда ни возьмись появился маленький.
– Янка, ты что там на полу сидишь? Хата классная! У тебя кассет куча! Даже Боря Моисеев есть. Ты любишь его слушать?
– Обожаю, – нервно буркнула я.
– Пойди поставь. Я что-то не могу включить. Хочу послушать.
– Ты что, издеваешься, какой, к черту, Боря? Как можно слушать кассеты в таком состоянии.
– А какое у меня состояние? Совершенно обычное. Я же на работе. Могу хотя бы отвлечься. Все прошло нормально. – Он сел рядом и закурил. – Здоровый он у тебя такой был и за жизнь цеплялся, жить, видно, очень хотел.
От этих слов меня аж передернуло.
– А кто жить не хочет, покажи. Все хотят, – выдавила я из себя.
– Мужиков мочить легче, баб намного труднее. Вот если бы он тебя заказал, нам пришлось бы повозиться.
Помню, мы одну бабу мочили.
– Слушай, а они тебе по ночам не снятся?
– Бывает иногда, – задумался маленький. – И тебе сейчас снится будет постоянно, а ты думала как. Вот он умер, а душа его над нами летает и все слышит. Душа будет еще сорок дней летать. Ты сходи в церковь, купи свечку, зажги ее дома и поноси вдоль стен и углов. Да еще надо за упокой души поставить.
– Я ему уже целый год за упокой ставлю. Думала, сам сдохнет, да нет, без моей помощи никак!
– Разве можно живым людям свечки за упокой ставить! Непростительный грех!
– Тоже мне, моралист нашелся. Тебе ли морали читать! Я же не говорю, что людей убивать нельзя – Янка, поставь музыку потащимся. – Маленький незаметно положил руку мне на плечо.
Вот идиот, он что – вздумал ко мне клеиться! Нашел время! Чудак человек!
– Отстань ты со своей музыкой! – Я резко сбросила его руку с плеча.
Тут появился Славик, следом приперся мужик.
– Ну что, девочка, выпить есть? – спросил мужик. – Давай помянем твоего благоверного.
Я подошла к стойке бара, достала четыре фужера и бутылку дагестанского коньяка. Все сели за стол.
– А похааать что есть? – разошелся маленький.
– Да, конечно. Гусь фаршированный, в винном соусе.
Только разогревать не хочу, холодный тоже вкусный.
– Классно! – подпрыгнул маленький.
Ужин получился по-семейному.
