Автор
Она стремительно скользит по рынку как леденец в горькой ртуть. Жажда отчаянно сжигает драгоценное сознание, но она не останавливается. Шоколадные волосы и ореховые глаза яростно светятся внутри ее белоснежного платья. Ее храбрость и красота создают уникальную атмосферу опасности и приключений на фоне бесконечных торгов, где она мастерски избегает погони....
А вот ты…
— Поэтому ты забрал меня?
— Ты всегда была и будешь моей маленькой доченькой, и я всегда буду слушать, как ты дышишь, Анабель. Три года мы с твоей матерью ещё жили в браке. Но никто не знал о тебе.
— И ты всё же решил уйти? — вот я и подошла к главному.Он кивнул и закончил свой тяжелый рассказ:
— Одним ужасным вечером приехал гонец. Он привез от короля сообщение о бунте контрабандистов. Я работал в тайной канцелярии, и получил распоряжение явиться ко двору. Мне вдогонку твоя мать цинично заявила, что заодно я должен рассказать о второй дочери.
Глава 16.1
Не стало...
Я отчего-то зацепилась за эту фразу. Как это не стало? Я ведь есть. Существую. Но, видимо, не для всех.
Минуты бежали. Стрелочки громко тикали, отмеряя ход ночи. Глаза начинали слипаться, и так тянуло зевнуть. Усталость брала свое.В гостиной снова стало тихо.
Огонь неторопливо облизывал толстые поленья в камине. Щепа весело трещала, откидывая мелкие угольки на песок перед решеткой. В детстве долгими зимними вечерами отец буквально сторожил этот очаг, чтобы я не совала свой любопытный нос в него. Он всегда от всего пытался меня уберечь.
— Знаешь, папа, я многое поняла за эти дни. Меня словно в иную реальность выбросило.
— Что же ты ещё узнала, Анабель? — он снисходительно улыбнулся.
— Что очень тебя люблю и благодарна за все, что ты для меня сделал, — я пожала плечами.
— Ты бесценна, милая, а лошади. Я всегда так боялся, что ты свернешь на них свою горячую голову, что ставил в школах запрет на эти уроки. Только основы на самых старых клячах.
— Папа-а-а, — выдохнула я смеясь. — Это было лишним.
— Не уверен, милая, ты и на ногах умудрялась дел наворотить.
— И не подумаю, — раздраженно проворчала, — он предлагал мне стать его любовницей. Пусть спасибо скажет, что в штанах всё уцелело.
— Хм... Вот за такие предложения в адрес моей дочери завтра же там все лично отобью. Хотя, — папа поставил локоть на подлокотник и подпер подбородок ладонью, — уступлю это право твоему жениху. Я думаю, у него кулаки чешутся не меньше моего.
