Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
Чувствовалось, что опекуну не по душе мое самоуправство, и он был бы рад отправить меня обратно в спальню. Что ж, это не мои проблемы. Придется мистеру снобу смириться.
— Миледи!
Не успела я спуститься вниз в большой, запущенный холл, как мне навстречу кинулась полная седая женщина в длинном сером платье. Скорее всего, экономка, судя по связке ключей, болтающихся у нее на поясе.
— Ох, радость-то какая! Леди Изабелла, вы очнулись, — причитала толстуха, и ее добродушные зеленые глаза наполнились слезами.
Не надеялись? Очень интересно.
— Напугали вы нас, миледи, ой, как напугали! Две седмицы без движения пролежали. Бледная, чисто покойница!
— Эльза.
Давенпорт так посмотрел на экономку, что та моментально замолчала на полуслове, и попятилась."
"— Ужин готов? — спросил Давенпорт.
— Да, милорд. Велите подавать?
— Изабелла?
Взгляд опекуна остановился на моей переносице. Я уже заметила, что Давенпорт не любит смотреть в глаза, предпочитая уставиться чуть выше.
— Я пока не голодна, и хотела бы продолжить осмотр дома. Ну, и познакомиться со слугами заодно.
— Познакомиться?
Рот экономки удивленно приоткрылся.
— Леди Изабелла потеряла память, — сухо пояснил Давенпорт.
— Да как же это?
Толстуха всплеснула руками и тут же опасливо покосилась на Давенпорта. Похоже, моего опекуна все побаивались.
— Лорд Давенпорт, можно спросить?
Я решила не гадать, а выяснить все здесь и сейчас. Раз уж все поверили в потерю памяти, нужно этим пользоваться.
Взгляд опекуна переместился чуть ниже. Темные глаза настороженно блеснули.
— Чем вы занимаетесь? У вас есть какая-то должность? — поинтересовалась я.
Справа, со стороны Эльзы, послышался странный звук. То ли сдавленный вздох, то ли приглушенное восклицание.
— Служу в Департаменте внутренней безопасности.
На лице Давенпорта не дрогнул ни один мускул, а я едва не приоткрыла рот также, как недавно Эльза. Вот это номер! Это что же, опекун Беллы — сотрудник местного ФСБ?! Интересно, продажный, или нет?
«Ох, Динка, испортила тебя современность! Почему же сразу продажный? Может, наоборот, честный, и преданный делу». Хм. А ведь еще неизвестно, что лучше.
