Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
Заявил, что происшествие слишком незначительное, и он не видит необходимости отрывать людей от настоящего дела ради поиска сбежавшей юной леди.
— Значит, о покушении никто не знает. Что ж, нам это только на руку, — задумчиво протянул Хольм. — Не хотелось бы привлекать внимание департамента.
— Подождите, вы что, так и собираетесь скрывать от лорда Давенпорта, что со мной все в порядке? — не выдержала я.
— Нет. Я обязательно все объясню Рэну, но позже, — ответил Хольм. — Сейчас мы должны решить, что делать, и как найти преступников.
— Лорд Броун, я вам еще раз говорю, накладные на эйселион лежат в папке номер двадцать восемь. А на розиум — в четырнадцатой. Успокойтесь, и посмотрите внимательнее, — донесся до меня негромкий голос Эвелин. — Да, я понимаю, что не предупредила о своей отлучке и спутала вам все планы, но, уверена, вы справитесь.
Эвелин понизила голос и отвернулась к окну, а я посмотрела на сидящих напротив мужчин.
— Леди Изабелла, поверьте, вам не стоит волноваться.
Ага. Значит, сиди, девочка, и жди, пока взрослые дяди все за тебя решат.
— Лорд Каллеман, я благодарна вам за гостеприимство, но мое место не здесь, — я твердо посмотрела на главу полиции. — Я должна вернуться в особняк. Уверена, только там кроются ответы на все вопросы.
— Это невозможно, — резко сказал Хольм.
— Леди Бернстоф, вы понимаете, что убийца не остановится?
Каллеман чуть подался вперед и посмотрел на меня вновь потемневшими глазами.
— Понимаю. Но, сидя здесь, проблему не решить. Я должна вернуться в особняк.
— Вы что-то знаете.
Каллеман откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня задумчивым взглядом.
— Рассказывайте, — после короткой паузы приказал глава полиции."
"Я уставилась на него, взвешивая за и против. Можно ли доверять Каллеману? Можно ли вообще хоть кому-то рассказывать о тех видениях, что меня посещают? И о призраках, которых я видела? Или меня снова объявят сумасшедшей?
Хотя, с другой стороны, мне будет сложно раскрыть семейные тайны Бернстофов в одиночку, и от помощи профессионалов лучше не отказываться.
Каллеман понимающе усмехнулся. Видимо, для него не стали секретом мои сомнения.
— Вы помните, как упали с лестницы? — задал он вопрос, которого я не ждала. — Вас кто-то толкнул?
И что ответить? Правду? Но так я себя точно выдам.
