Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
— Кстати, насчет артенида, — Каллеман пристально посмотрел на меня и спросил: — Вы говорите, что призраки показали вам резак, и потребовали завершить фигурку?
— Ну да. Они настаивали.
— Много их было?
— Примерно пятнадцать. Может, больше, не помню.
— А после этого вы их видели?
— Нет. Как думаете, что все это значит?
— Боюсь, без Давенпорта нам не обойтись, — посмотрев на Хольма, ответил Каллеман.
Лукас поморщился, но промолчал, а Эвелин одарила оборотня задумчивым взглядом и перевела его на меня.
— Ладно, я позову Рэна, — неохотно сказал Хольм и поднялся.
***
Что ж, Лукас оказался прав. Появившийся Давенпорт был настроен далеко не благодушно. Да что там? Он был по-настоящему зол, но при этом оставался верен себе.
Я даже не представляла, что можно устроить настоящий скандал с таким ледяным лицом, и ни на тон не повышая голос. Рэндальф цедил слова, а мне казалось, что где-то неподалеку сталкиваются огромные льдины. В комнате даже арктическим холодом повеяло.
Поначалу Лукас еще пытался объясниться и успокоить друга, но потом понял, что это бесполезно, и замолчал.
Наконец, когда Давенпорт убедился в том, что все присутствующие, а особенно мы с Хольмом, прониклись осознанием своей вины, он замолчал, и в разговор вступил Каллеман. Хозяин дома четко и без эмоций обрисовал суть дела, а потом попросил Давенпорта рассказать все, что ему известно о даре Бернстофов.
И вот тут нас всех ждал неприятный сюрприз, потому что никаких знаний о призраках у Рэндальфа не оказалось.
— Но неужели тетушка не говорила вам о том, что в доме полно привидений? — недоверчиво спросила я.
— Нет, — нахмурился Давенпорт. — К тому же, я и сейчас не уверен, что они там есть. После того, как слуги начали болтать о призраках, я лично проверил особняк вместе с лучшим специалистом департамента, и могу утверждать, что там нет эманаций смерти.
— Но я их видела! Сама, своими собственными глазами. И не нужно убеждать меня в том, что я сумасшедшая.
Я возмущенно уставилась на Давенпорта. Ну почему он такой упрямый? И почему мне не верит?"
"— Успокойтесь, леди Изабелла. Никто не считает вас сумасшедшей, — негромко вмешался Каллеман. Он достал портсигар и щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету. — Скорее всего, то, что вы видите, не имеет отношения к смерти. Думаю, это нечто другое.
По комнате поплыл терпкий дым. Каллеман отложил зажигалку и закинул ногу на ногу.
— И что же? — высокомерно спросил Давенпорт.
