Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
***
До самой ночи я ходила из угла в угол, меряя шагами свою камеру и прислушиваясь к каждому шороху. В душе боролись страх и надежда. Я хотела верить, что волк найдет Лукаса, но, чем темнее становилось в камере, тем больше сомнений поднималось внутри. Что, если зверь меня обманул? Он ведь мог пообещать все, что угодно, лишь бы вернуться к своему артениду. И я напрасно жду помощи. Никто не узнает, где я. Никто не придет меня спасти. А Лукас? Действительно ли он сказал мне правду? Что, если старик не врет, и Хольм просто решил позабавиться перед свадьбой?
Нет.
«Так, Белла, — я теперь старалась даже в мыслях называть себя Изабеллой. — Не стоит рассчитывать на чью-то помощь. Нужно выбираться самой».
Знать бы еще, как это сделать… Может, подкараулить Маркуса и шарахнуть его ведром по голове? А потом резаком под ребра ткнуть. Нет, раньше мне никогда не приходилось делать ничего подобного, но что еще я могу противопоставить магу? Только русское «против лома нет приема».
А вообще, странно. Как он успевает жить сразу несколькими жизнями? И ладно бы, Остер, но и Маркус, и Гарви занимают определенное положение, и выполняют кучу обязанностей. Как один человек способен все это совмещать? Хотя, не удивлюсь, если Гарви использует для этого какой-нибудь артефакт. Недаром у него целая коллекция собрана, наверняка среди них есть подходящий.
Вот так, размышляя и придумывая план побега, я и проходила почти всю ночь по тесной камере. И лишь под утро, обессилив, упала на тюфяк и забылась коротким тревожным сном, и снова оказалась в горящем доме Бернстофов.
— Пенни, давай быстрее, что ты возишься?! — кричал Кристофер, но из-за яркого пламени и густого дыма я не могла его разглядеть.
— Он застрял, никак не могу вытащить! — кашляя, ответила Пенелопа, и я увидела в углу пылающей комнаты ее тонкую фигуру.
Женщина тянула какой-то рычаг, прикрепленный к квадратному железному ящику.
"— Брось его, нужно уходить!
Кристофер, закрывая лицо локтем, пробрался к жене и дернул ее за руку, вынуждая отступить.
— Здесь сейчас все рухнет! — задыхаясь, просипел он.
— Крис, но там же эндорум! Я столько над ним работала!
Пенелопа с отчаянием посмотрела на оставленный ящик, но муж тянул ее к двери, и она отвернулась и побежала за ним, уворачиваясь на ходу от горящих шкафов и падающих балок.
