Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
— Ноги подбери!
— Простите, тер маг, — испуганно пискнула Присси.
Келд добавил еще что-то, но мне некогда было разбирать, что именно. С трудом перебравшись обратно в кресло, я схватила стакан и поспешила в ванную. А там, залпом выпив воды, склонилась над ватерклозетом и избавилась от «волшебной микстуры» Келда. Правда, не успела разогнуться, как услышала раздавшиеся в спальне шаги. Неужели маг вернулся проверить действие зелья? Только этого не хватало!
Я быстро умылась, вытерла лицо и выехала из ванной.
— Вы?
Взгляд замер на знакомой фигуре.
— Что вы здесь делаете?
— Белла, как ты себя чувствуешь? — не ответил на мой вопрос Давенпорт. Выглядел он непривычно эмоциональным. В темных глазах застыла тревога и что-то еще, какое-то чувство, похожее на жалость. — Тебе плохо? Что-то болит?
Я впилась ногтями в подлокотники кресла. Если опекун слышал, как меня тошнило, то наверняка понял, что я сделала. Или нет?
— Белла, не молчи, — в голосе Давенпорта послышались отголоски волнения, и я решилась.
Тут уж или пан, или пропал."
"— Это все микстура, — произнесла умирающим голосом. — Я вспомнила, мне всегда после нее очень плохо. Вот и сегодня… Тер Келд дал мне целый стакан, я выпила, а потом...
Я не договорила, страдальчески поморщившись и с трудом выдавив пару слезинок. Только бы Давенпорт поверил!
— Проклятье! — сквозь зубы выругался опекун, разом растеряв всю свою былую невозмутимость. — Почему ты раньше молчала?
— Я не хотела никого огорчать.
Я не договорила и тихо всхлипнула.
— К ресу все! — неожиданно резко выругался опекун. Он присел на корточки, и его лицо оказалось вровень с моим. В карих глазах плескалось так много эмоций, что я опешила. Куда делся былой Давенпорт? Откуда взялся этот незнакомец? И почему рука, которой он сжал мою ладонь, такая горячая?
— Все, Белла, успокойся, — негромко сказал Давенпорт. — Не плачь, ты больше не будешь принимать это лекарство.
Опекун достал из кармана белоснежный платок и протянул его мне.
— Вытри слезы.
Во взгляде Давенпорта плескалась вина, и меня это так поразило, что я машинально взяла платок, приложила его к глазам и промокнула влажные ресницы. Надо же. С чего вдруг опекун так всполошился?
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Тошнота прошла? — не отставал Давенпорт, не сводя с меня встревоженного взгляда.
