Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие.
Леди Летиция все испробовала: и докторов звала, и знахарей, и магов, да только все напрасно. Ни словечка из вас вытащить не удавалось. А как шесть лет вам исполнилось, тут и заговорили.
— Помните, что я сказала?
Я стиснула руки. История Беллы находила в сердце странный отклик, и мне хотелось узнать о прошлом своей предшественницы как можно больше.
— Да мы все помним, правда, Вилма?
Роза обернулась ко второй служанке, и та молча кивнула. Она вообще была немногословной.
— Вы огромную собаку заметили, что рядом с оградой крутилась, пальчиком на нее показали и крикнули: — «Волк!» А потом развернулись и побежали в дом, даже куклу свою забыли. Мы с Вилмой как раз гербы на воротах протирали, так что своими глазами все видели.
— Выходит, я испугалась собаки?
— Да, миледи. Очень сильно.
— И с испугу заговорила, — задумчиво пробормотала я.
В голове забрезжила неясная мысль. Беллу забрали из дома родителей сразу после их гибели. Сколько ей было? Судя по рассказу Розы, примерно четыре года. К этому времени дети уже вовсю болтают. Умела ли девочка разговаривать? И если да, то почему так долго молчала? Может, она увидела что-то, что ее напугало? И это как-то связано с волками?
— А что леди Летиция? Как она ко мне относилась?
Я посмотрела на Розу и успела заметить, как та стрельнула глазами на Вилму, и затеребила край фартука.
— Любила?
Я не собиралась отступать.
— Да как вам сказать, миледи.
Служанка замялась и снова посмотрела на Вилму.
— Леди Летиция очень строгая была, болтовню и сюсюканье не приветствовала. Но вы в полном достатке жили, и учителей она вам оплачивала, и рояль из Амвьена выписала, чтобы вы музыке учились.
Понятно. Судя по всему, тетя Беллы не любила проявлять эмоции. Мне вспомнился портрет леди Бернстоф, висящий в угловой комнате. Пожилая дама в кружевном чепце смотрела с огромного холста пристально и строго, во взгляде ее зеленых глаз легко читались твердый характер и властность, а бледные губы были сжаты так плотно, что напоминали тонкую нить.
— Правда, нарядами не баловала, так вы и не выезжали никуда, да и гостей, окромя лорда Давенпорта, в особняке не бывало, — продолжила Роза. — Разве что лорд Хольм в последнее время иногда заходил, дела у него какие-то с хозяйкой завелись. Вот раньше, еще когда родители ваши живы были, они частенько к леди Летиции заглядывали. Да и старый лорд изредка наведывался. А потом все эти несчастья произошли, — Роза грустно вздохнула.
