Мыслями он был далеко, в том невозвратном времени. — Истинное великолепие. Свадебный подарок родителей.
«Его-то она, вероятно, и взяла с собой, но не бриллианты, конечно, нет. Должна остаться бриллиантовая диадема — однажды я надевала ее, когда была маленькая, и вертела на голове, изображая Золушку на балу. Мама, помнится, тогда очень смеялась». Еще Аликс помнила, как позднее мать надевала диадему по какому-то важному случаю. Красное платье. На ней было темно-красное платье со шлейфом, по моде тех лет.
Аликс заставила себя вернуться к настоящему.
— Она, несомненно, оставила некоторые драгоценности дома. В «Уинкрэге».
— И твоя бабушка знала, как распорядиться ими наилучшим образом. Они завещаны дочерям Хелены и находятся в составе доверительной собственности. Ты получишь их, когда тебе исполнится двадцать пять лет.
— Значит, они у бабушки?
— Осмелюсь предположить, они хранятся в банке.
— И Утрата тоже унаследует свою часть, когда ей исполнится двадцать пять лет. А значит, ей придется ждать еще десять. Если я получу через год свою долю, то поделюсь с ней. У нее нет вообще ничего, ей даже нечего надеть с новым платьем, кроме медальона.
При столкновении с конкретной проблемой выражение дедушкиного лица переменилось.
— А разве ты не могла бы одолжить ей ожерелье, браслеты, брошь? — Его вдруг пронзила внезапная мысль: — Я полагаю, у тебя тоже нет украшений?
— У меня есть. Я унаследовала несколько предметов от двоюродной бабушки. Деньги она поделила между нами поровну, но Эдвину вдобавок досталась квартира в Лондоне, а мне — драгоценности. У Утраты тоже есть своя часть, но ничего этого нельзя трогать до двадцати одного года. Большую часть своих изделий я переделала на новый лад, и у меня еще есть кое-какие собственные приобретения. Но ничто из этого Утрате не годится.
— Не беспокойся, дедушка, — сказала Аликс, встала и наклонилась к нему, целуя в голову.
— Имей в виду, Аликс, что твоей бабушке не нравится, когда упоминают Хелену. Она переживала потерю весьма остро.
Аликс улыбнулась и покинула кабинет. Очевидно, бабушка и испытывала какие-то острые переживания, но только не по поводу покойной матери Аликс, это уж точно.
— Тетя Труди, я спрашивала дедушку о маминых драгоценностях.
Труди была в цветочной комнате, когда-то давно использовавшейся для высушивания трав из сада, а теперь это было еще и место, где она кормила собак. Тетка посмотрела на Аликс, держа пакет собачьих крекеров, готовясь насыпать их в щербатые эмалированные тазы.
— Аликс, разумно ли это? Мне кажется…
— Я лишь хотела знать. Ведь у нее были ювелирные украшения, которые должны перейти ко мне и Утрате? Где они? Дедушка говорит, что передал их бабушке, чтобы она о них позаботилась. Значит, они вне досягаемости.