— А какое отношение имела к Джеку тетя Джейн?
— Никакого, — сказала Анджела. — Зачем я упомянула… Это старая история, Джейн замужем за Солом…
— Давай, мам, выкладывай! — велела Сеси.
— Нет, не буду. Мы разговариваем о Хелене, а не о Джейн, чья жизнь — ее личное дело, а не ваше. Прости, что не смогла быть тебе особенно полезной, Аликс, но теперь ты видишь, почему мы с твоей мамой не находили общего языка. Мы никогда не спорили, никому вообще не приходило в голову спорить с Хеленой, однако расходились по многим вопросам. Я дружила с Делией, которая уже… Ну этот-то брак никогда нельзя было назвать счастливым, и кто может винить Делию за то, что она так поступила? Хелена же ни для кого не делала скидок. Брак в ее понимании — на всю жизнь, ты сам выбираешь себе супруга и должен делить с ним жизнь до конца, в горе и радости. Развод — вещь немыслимая, неверность непростительна, жена, которая совершила адюльтер, перешла все границы.
Голова у Аликс шла кругом. Что бы она ни воображала в отношении матери, оно было далеко от того, что она узнала. Вероятно, Эдвин знает правду? Аликс чувствовала себя так, будто ступила на безопасную тропу, но лишь затем, чтобы увидеть, как земля уходит из-под ног.
— Ты, очевидно, полагаешь, что выросла в строгости, потому что бабушка дышала тебе в затылок, Аликс. Но могу заверить: тебе пришлось бы не легче, будь жива твоя мать.
Интересно, насколько осведомлена Анджела о ее лондонской жизни? Сеси о ней насплетничала?
— Не смотри на меня так, — сказала Сеси. — Я почти с тобой не встречалась и не рассказывала маме о тебе ни слова.
— Слухи имеют свойство распространяться, — заметила Анджела. — Но, надеюсь, не до ушей твоей бабушки.
Аликс пожала плечами.
— Моя жизнь — мое дело. Я совершеннолетняя, финансово независимая, она больше не имеет надо мной власти.
— Ну хорошо, хорошо, я до сих пор ее боюсь, и когда нахожусь в «Уинкрэге», мне трудно ей перечить. Но здесь я всего на пару недель. И почему-то на меня она не очень наседает. Похоже, бережет силы для Утраты. Что вы скажете о ее здоровье, Анджела? Как по-вашему, она хорошо себя чувствует? По-моему, она менее твердо стоит на ногах, чем прежде.
— Ей почти семьдесят лет, об этом надо помнить, но, судя по тем кратким моментам, что я с ней виделась, думаю, она в прекрасной форме. Энергичная, как всегда.
— Она будто смущена, ум ее чем-то занят, причем не нами. Впрочем, набрасывается на Утрату так же яростно, как раньше на меня, даже хуже.
— Урсула мне рассказывала.
— Кстати, коль скоро речь зашла об Урсуле, — она в последнее время выглядит немного подавленной, — промолвила Сеси. — Из-за гнета со стороны Евы, я полагаю.