Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
Лицо – лет за сорок, а то, может, и за пятьдесят. Седые виски. Норковая шапка, добротная дубленка, свежевычищенные сапоги.
– Вы обронили!
Протягивает белый, слегка снежком прихваченный матерчатый носовой платок.
– Нет, вы ошибаетесь. Это не мой.
Надя давно уже, как современная девушка, на бумажные платки перешла.
– Да вы не бойтесь, – радушно улыбается мужчина, улыбка у него хорошая, – я не Яго и не Отелло.
А он еще вдобавок и начитанный.
– Я не боюсь, – тоже улыбнулась Надя, – ведь я не Дездемона.
– Вы Шекспира любите?
Мужчина пошел рядом по снежной тропинке, хоть его никто и не приглашал. Ну и пусть, ничего опасного, светло, и народ кругом ходит.
– Кто ж его не любит, – сказала она.
Надя совершенно не хотела с ним знакомиться, но почему бы просто не поддержать разговор с культурным человеком.
– Ну, не скажите. Вон Лев Толстой Шекспира на дух не переносил.
– Толстой имел право.
– Я в девятнадцатом доме по улице Мамина-Сибиряка живу.
– А я в семнадцатом, – зачем-то сказала Надежда.
Ведь оборотная сторона счастья: всем на свете людям доверять, и желать им добра, и не верить, что они ей могут желать зла.
– У меня, кстати, билеты на «Гамлета» в Художественный театр есть. Хотите, сходим вместе?
– Я замужем, – совершенно уместно соврала Надежда.
– Ну и что? – искренне удивился попутчик. – Я же вас не в ночной клуб приглашаю, а в приличное место. МХТ, Трухин, Пореченков, Хабенский. Есть на кого посмотреть.
– Нет-нет, извините, но это невозможно.
– Да ваш муж только рад и благодарен вам будет, если вы один раз в жизни оставите его вечером одного, наедине с диваном и телевизором!
– Вы же его совсем не знаете! – смеясь, проговорила Надежда.
– Очень хорошо знаю.
– Откуда?
– Да потому что все мужчины одинаковые. Я сам такой.
– Как же такой, если сами в театр меня зовете?
– Да это только потому, что вы – девушка необыкновенная, и ради вас я готов хоть в театр, хоть в турпоход, хоть на луну.
– Откуда ж вы знаете, что я необыкновенная?
– А это по самому первому взгляду видно.
– Ну ладно, все. Мы пришли.
– Как жаль. Вы, конечно, не пригласите меня на чашечку кофе?
– Конечно, нет. – Надежда сказала это самым категоричным тоном.
– Тогда позвольте представиться.
Незнакомец вытащил из кармана позолоченную визитницу, протянул ей карточку.
