Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
Выловил шумовкой изрядное количество рыб – все величиной с ладонь, выложил их на тарелку, а взамен всыпал в кастрюлю нарезанную уже картоху и полстакана манки.
– Ну, минут через двадцать поспеет, – с чувством законной гордости и полного довольства собой молвил рыболов.
– Давай тогда за твои рыбацкие успехи.
Дима наполнил шкалики водкой. Мужчины чокнулись, рыбак опрокинул свой стопарь, а журналист задержал огненную влагу во рту. Затем поднес к губам бокал с колой, и, пока Матвеич наслаждался волшебным действием сорокаградусной на организм, выплюнул в бокал свою порцию.
Этому трюку с водкой Полуянова научила подруга его боевой юности, авантюристка Танька Садовникова4. А ту наверняка просветил, в свою очередь, ее отчим, высокопоставленный чекист на пенсии Валерий Петрович: очень похоже на маленькие чекистские хитрости. Незаменимый фокус, когда приходится пить, а голова при этом должна быть ясной. Если достичь определенной сноровки, упоенные собутыльники ничего не замечают.
Некоторая доза спиртного все ж таки попала в организм, и потому Диме вдруг подумалось с удивительной ясностью: «Лоб, уши и волосы он закрыл (имея в виду под ним странного гостя, принесшего отрубленный палец) шапкой-ушанкой.
– А борода у мужика была? – спросил Дима. – Или усы?
– У какого мужика?.. – Матвеич пару секунд въезжал, что называется, в тему, а потом выдохнул: – А-а, ты все о нем… Не, усов у него не было. И бороды тоже.
– А какой у него рот был? И нос?
– Какой-какой!.
«Н-да, кажется, я выудил у него все, что мог», – подумал Дима, а вслух сказал:
– Ну, давай, Матвеич, по одной на посошок, и я побежал.
– Как побежал?! – возмутился собутыльник. – А уха?!
Полуянову совершенно не улыбалось хлебать уху из рыб-мутантов, выловленных в смеси серной и соляной кислоты (в которую давно уже превратились подмосковные речушки и водохранилища), и он твердо отверг предложение:
– Не могу, старина.
– Пренебрегаешь? – с оттенком угрозы произнес охранник.
– Просто очень спешу, – миролюбиво откликнулся Дима.
Взгляд Матвеича упал на недопитые полбутылки огненной воды. После ухода гостя он сможет сосредоточить на ней усилия единолично, заедая их ухой. Тоже не кислый вариант.
– Ну и фуй с тобой, – разрешил старый рыбак.
