Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
– Может быть, – сразу взял быка за рога журналист, – за Воскресенского мстит его дружок? Как у них там, на зоне, бывает? Обязательно есть дружбаны – иначе не выжить.
Опер смотрел на Диму с нескрываемым скепсисом."
"– И вот Воскресенский, – несмотря ни на что, продолжал Полуянов, – перед смертью дал своему другану наказ: найти его обидчиков и расплатиться с ними. А сам взамен чем-то с товарищем поделился – ну, например, сбережения ему свои завещал. И теперь кореш Воскресенского выполняет за него, умершего, его миссию: мстит.
–, Бескрайнее море кипучей фантазии, – иронически прокомментировал Савельев. – И что тебе от меня надобно, золотая рыбка?
– Позвони в колонию, где сидел Воскресенский. Выясни: с кем он там находился в близких отношениях.
– Ладно, позвоню, – кивнул майор.
– Давай звони прямо сейчас, – настойчиво молвил Полуянов.
– Ты что, сбрендил? Полчетвертого ночи!
– А у нас зоны-то где расположены? На Урале да в Сибири. Так ведь на Урале сейчас почти шесть утра, в Красноярском крае – восемь, в Хабаровском – одиннадцать.
– Послушай, крыспондент: не выламывай мне руки. Я тебе сказал – позвоню, значит, позвоню. Но не сейчас.
– Ну, тогда я тебе объяснение про Воскресенского напишу не сейчас. Зачем тебе вообще про него что-то знать, если человек два года назад копыта откинул?
– Не надо шантажировать, – нахмурясь, сказал Савельев, – сотрудников милиции во время несения ими службы.
– Зачем шантажировать, слюшай, – откликнулся Полуянов почему-то с восточным акцентом.
– Господи, – поморщился майор, – да что у тебя за шило в заднице!
– Я, – раздельно сказал Дима, – хочу. Найти. Свою невесту. Как можно скорей. Пока с ней не сотворили то же, что с Бахаревой.
– Ладно.
Майор уселся за свой стол. Отодвинул едва начатое полуяновское объяснение. Открыл ключом ящик, вытащил оттуда блокнот. Полистал его. Нашел нужное. Затем выудил из стола толстенный справочник.
– Повезло тебе, крыспондент. Колония, где отбывал наказание Воскресенский, находится под Якутском.
– Значит, плюс шесть часов, – невозмутимо откликнулся Полуянов. – Там сейчас около десяти утра.
Сверяясь со справочником, Савельев набрал многозначный номер. Потом проговорил в трубку:
– Привет, старлей. Это майор Савельев из Москвы тебя травмирует. Старший оперуполномоченный Первого Северного УВД.
