В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Потащили к берегу труп Тернова, закинули в реку, забрали пистолет, подобрали автоматы, винтовки, лишние забросили в реку.
Колонна миновала мост, остановилась.
Из кузова «ГАЗ-4» выпрыгнул лейтенант Ройле. Он, как и все диверсанты, кроме Хальзера, был одет в форму красноармейца. Скрылся в кустах. Вскоре вернулся, бросил в кузов две увесистые сумки.
Хальзер подал знак Грунову, и «эмка» пошла вперед по извилистой лесной дороге.
Около шести километров проехали спокойно. С запада показалась авиация немцев: три звена «юнкерсов» под прикрытием шести «мессеров» – наверняка налет на Ломов.
С заднего сиденья Сазонов, наклонившись вперед к Грунову, спросил:
– Интересно, на этот раз уцелеет штаб корпуса?
– Это так важно?
– А госпиталь?
Полковник повернулся:
– А что за баба у тебя в полевом госпитале?
– Баба как баба: тридцать лет, медсестра, разведена, где-то на Урале двое детей у родителей. Но в постели хороша, этого не отнять.
– Потому и спал с ней?
– Ну не для того же, чтобы жениться?
– А ведь, наверное, обещал.
– Обещал, врать не буду, а кто не обещает? Бабы чувствуют, когда мужики врут, но хотят верить, потому и не отказывают. Мужику баба нужна больше, чем бабе мужик.
Дургин усмехнулся:
– Это смотря какому мужику.
Грунов прервал их разговор:
– Отставить болтовню, посерьезнее будьте, господа офицеры.
Водитель, фельдфебель Денберг, прекрасно понимавший по-русски, слушал бывших уже советских офицеров и лыбился. Поэтому полковник и оборвал подчиненных.
Дерево упало на грунтовку неожиданно, метрах в пятидесяти от колонны.
Из леса вышли красноармейцы с винтовками, с ними лейтенант. Молодой, лет двадцати, видно, только недавно прибыл из училища.
Солдаты взяли автомобили на прицел.
Лейтенант поднял руку, подошел к «эмке», увидел петлицы Грунова, вытянулся по струнке:
– Товарищ полковник, извините, тыловой пост охранения штаба дивизии. Я лейтенант Круглов, разрешите ваши документы?
Грунов открыл дверку:
– А что это за цирк вы тут устроили, лейтенант? Не пост, а какая-то партизанщина.
Лейтенант замялся, покраснел:
– Таковы были инструкции командира роты.
– Недавно в войсках?
– Две недели.
– Понятно, разыграл тебя твой ротный. Но с ним мы еще разберемся. А документы? Пожалуйста.
Он показал удостоверение.
Лейтенант смутился, немного покраснел:
– Начальник штаба корпуса? Еще раз извините, товарищ полковник. Меня почему-то не предупредили, что вы должны подъехать.
