В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Пулеметчик и заряжающий сидели на патронном ящике, слюнявили самокрутки и с интересом смотрели на пришедших.
Диверсанты одновременно метнули ножи. Младшему сержанту клинок вонзился в сердце, красноармейцу в горло. Оба ранения смертельные.
Оттащив трупы ближе к пулемету, немцы осмотрелись и не спеша двинулись обратно. Вернувшись, встали как ни в чем не бывало на прежнем месте.
Хальзер едва заметно кивнул Грунову – пулеметчики и наблюдатель уничтожены. Тут же подошли с другой стороны лейтенант Ройле и фельдфебель Денберг.
Моппер с радиостанцией оставался вместе с офицерами.
– Ну что ж, посмотрели мы тут все, ступай, старшина, обедай, – сказал начальник штаба корпуса.
– Мне приказано находиться с вами.
– Да, допустил твой ротный роковую для тебя ошибку.
– Что? – не понял старшина.
– Зря, говорю, он приказал тебе остаться. Глядишь, и вернулся бы ты в свою Армению, а теперь – не судьба.
Старшина потянулся к кобуре, но в спину ему всадил нож Сазонов:
– Тихо, старшина, тихо, уже все.
Грунов взглянул на Хальзера:
– Теперь твоя работа, Альрих.
– Да, господин полковник."
"Он скомандовал:
– Ройле, Денберг, прикрывать подход от блиндажа. Валить всех, кто попытается прорваться.
– Да, господин гауптман, – ответил старший по званию Ройле.
Хальзер извлек из сумок масхалаты:
– Будем надевать?
– Время только потеряем, – сморщился Грунов, – так проскочим.
– Ну, ваше дело. И зачем только тащили?
Он отбросил сумку с маскировочными халатами к стенке траншеи, достал ракетницу.
Ее засекли, послышался отдаленный крик:
– Кто пустил? По чьему приказу? Что за шутки?
Но крики оборвались неожиданной канонадой и фонтами разрывов гаубичных снарядов за передней линией обороны первого стрелкового батальона. Были слышны обрывки команд, крики людей, тонущие в общем грохоте. Ударила и минометная батарея. Она накрыла полосу перед траншеей, сбивая проволочные заграждения.
Хальзер внимательно смотрел на нейтральную полосу.
Артиллеристы перевели огонь ближе к линии обороны, минометы стали бить по двум площадям от позиции роты почти до возвышенности, своих позиций, оставляя при этом свободное узкое пространство, так называемый коридор.
Хальзер повернулся к начальнику штаба корпуса:
– Пора. Идем так: впереди я, со мной обер-лейтенант Глаузер, следом господин Грунов, с ним подчиненные, замыкают Ройле, Денберг и Моппер.
