В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
– Извини, скажи мне, Марк, почему фашисты так возненавидели евреев? Ведь они спокойно работали, жили по всей Европе, и в Германии тоже.
Рейтель ответил:
– Германия с приходом к власти Гитлера кардинально изменилась, словно и не было там компартии, революции, рабочих, которые симпатизировали Советскому Союзу. Людей буквально подменили. И сейчас гитлеровцы ненавидят не только евреев, а всех, кто принадлежит в другой расе, а это половина Европы. Славяне – недочеловеки, евреи – тоже, только хуже, а цыгане – вообще ошибка природы.
"– Но в отношении латышей, литовцев и эстонцев они проводят довольно лояльную политику.
– До тех пор, пока эти народы нужны им для укрепления собственной власти. Потом, если немцы победят, они еще не так покажут себя. Быстренько превратят бывших союзников в рабов. Успокаивает одно: фашистам не сломить Советский Союз. Не сломить советский народ.
– Но они уже под Сталинградом.
– А в 41-м были у стен Москвы, и что? Гитлеровские фельдмаршалы совершили ошибку, двинув армии на Сталинград. Именно там они получат сокрушительный удар и покатятся назад, на запад.
Янтуш взглянул на Ремизова:
– Ты говоришь так, словно можешь предугадывать будущее.
– А тут нечего предугадывать. Гитлеровцы воюют на пределе своих возможностей, тогда как Красная армия только начинает настоящую войну. Но – все, приехали, справа забор, с табличкой «Аспарос, 16».
– Неудивительно, что Давис не смог продать дом. Кто сюда пойдет?
Рейтель остановил машину.
– И все же, Марк, странный ты человек.
Он искренне удивился:
– Почему?
– По имени тебя называть в машине нельзя, а вести антифашистские разговоры – пожалуйста.
– Я оговорился, не надо меня называть Андреем. Вообще не надо. А то можешь где-нибудь случайно назвать.
– Ладно, будем считать, что ты выкрутился.
– Пойдем.
– Как ты думаешь, здесь много бродячих собак?
– Это не я, это ты странная. Что им тут делать? Они, если и остались, трутся возле дворов, где есть чем поживиться.
– Да?
– Честное пионерское.
– Да ну тебя.
Забор оказался прочным и высоким, пришлось обходить участок. Калитку нашли со стороны поля, поросшего высоким бурьяном. Она оказалась закрытой, но разведчику не составило труда открыть ее. Прошли по саду к заднему двору.
