Начинается серия приключений старого капитана атомной подлодки, который преодолевает руины России на велосипеде вместе с бежавшим из дома мальчишкой. Вдохновленная этой идеей, автор проникается описанием необычных приключений подводников в постядерные времена, создавая атмосферу одиночества и опасности в захламленных глубинах океана....
— Они добрые? — Лера с любопытством разглядывала жавшегося к ботинку зверька.
— Это смотря как себя вести будешь, — ответил дядя Миша и нахмурился. — Только дверь на ночь запирай, а то ненароком пальцы обгрызет… Да шучу, шучу! — засмеялся он.
— А почему вы не со всеми?
— Гонцы залетные мне не нравятся. Хоть ты тресни, нечисто что-то тут, — прекратив возиться с бельем, нахмурился Батон. — А от рож этих калининградских вообще кулаки чешутся. Последить за ними решил. Так что я как-нибудь сам здесь, привычней это для меня.
— Зачем им в Антарктику? — к своему стыду, Лера только сейчас поняла, что совершенно не знает цели экспедиции.
— Вирус, говорят, там какой-то есть, — ответил Батон и вкратце пересказал суть собрания в Пионерском убежище.
— Думаете, у нас получится? — спросила девушка, когда он замолчал и снова приложился к бутылке. — Вот было бы здорово!
— Черт его знает, — охотник зашуршал ладонью по небритой щеке, — что там у калининградских этих на уме.
— Как?
— Буду шпионить, ясен пень!
— Вы им не верите?
— Я давно никому не верю, — ответил Батон, задумчиво смотря перед собой. — Кроме тебя, разве что.
— А скоро мы доплываем?
— Ну, мать, ты даешь! — захохотал Батон, и Лера в очередной раз за день почувствовала, как у нее запылали уши. — Как же ты операцию-то готовила, а? Несколько месяцев плыть, лисенок. Всю лодку вдоль и поперек отдраить успеешь, да еще и по винтикам перебрать.
— Несколько месяцев… — прошептала поежившаяся девушка. Только сейчас она по-настоящему начинала осознавать, во что ввязалась.
* * *Когда-то, чуть менее века назад, где-то на Балтике затопили тысячи тонн химического оружия Вермахта. Таким незатейливым способом страны-победительницы решили покончить с опасным наследием Третьего Рейха. Ни сил, ни желания решать проблему у них не было — и они просто отписали ее своим потомкам.
Соленая морская вода разъела металл.
Смертоносная отрава стала насыщать воду. Особенности течений не давали отравленной воде идти дальше мыса Таран и города Янтарного, поэтому тем, кто выжил в Пионерске, ядовитые туманы с моря были не страшны. Но лодка неумолимо приближалась к границам зараженной акватории, которая начиналась за мысом, к юго-западу от нынешнего курса.
На фоне кроваво-алого неба, подкрашенного фиолетовыми мазками облаков, вздымался громадный черный силуэт.
