В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
— Но эти истории…
Бородач оборвал его, вскочив на ноги, чтобы снова закричать.
— Это то, что волки говорят своим детенышам? Говорят людям? Что мы приносим в жертву детей?
Вокруг стола снова поднялся шум, но Лейф снова прервал его, подняв руку.
— Андерс, — сказал он серьезно. — Мы, драконы, часто не одного мнения. Мы — личности. Мы не согласны, мы идем своим путем. Мы рассредоточились по всему Валлену, и когда мы все-таки собираемся вместе, часто возникает много споров. Есть много тех, кто действительно хочет принять меры против волков… кто увидит твое присутствие здесь, как причину для этого.
Андерс сглотнул и сунул руки в карманы пальто Рейны, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Сколько драконов, которые хотели причинить вред волкам, были здесь прямо сейчас?
Но Лейф продолжал говорить.
— Однако даю вам слово Дреклейда, в этой истории нет ни капли правды. Ни грамма. Мы действительно забираем детей из Холбарда во время равноденствия, но не для того, чтобы приносить их в жертву. Это потому, что в них течет драконья кровь, и разведчики, которых мы послали в город, говорят нам, что они готовы к трансформации.
Андерс уставился на него, ища в его лице малейшие признаки того, что он лжет. И пока он отчаянно пытался угадать правду, история его друга Дета вернулась к нему.
Дету становилось все хуже и хуже в Моситале, пока он не приехал в Валлен на испытание Посохом.
А на улицах рассказывали, что драконы всегда похищают самых больных детей.
Взгляд Лейфа был тверд, и хотя возмущенные крики вокруг стола еще не утихли, когда он пробежал глазами по Дракон-сходу, он становился все увереннее и увереннее. Его волчья чувствительность к языку тела передавала ему тысячи различных сообщений, и все они говорили одно и то же.
Лейф говорил правду."
"Облегчение нахлынуло на него, как дождь, омывающий улицы Холбарда, унося с собой весь беспорядок и неразбериху, оставляя его чище и яснее. Конечно, он все еще был заперт в отдаленной горе с двадцатью пятью самыми важными драконами в Валлене, но, по крайней мере, никто не собирался жертвовать его сестрой завтра.
Самая молодая женщина снова заговорила:
— Что говорят в Холбарде, волк? Что они говорят о драконах?
Андерс подумал, как лучше ответить… он не хотел провоцировать их отказом, но и не хотел выдавать информацию об Ульфаре.
— Что в городе есть шпионы драконов, — сказал он, наконец.
