В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
— Я видел женщину в Холбарде, у нее была одна из твоих заколок, но я не мог подойти к ней. Она исчезала всякий раз, когда видела других волков.
— Я убедила ее попытаться передать тебе сообщение, — сказала Рейна. — Хотя я не сказала им, что ты мой брат. Она нашла Джерро, и он сказал ей, что ты в Ульфаре, поэтому она ждала у ворот.
— Когда я увидел ее, я не знал, что она сделала, чтобы забрать у тебя шпильку, — тихо сказал он. — Или как они относились к тебе.
— Все в порядке, — сказала она, так уверенно, как обычно.
— Ты не все знаешь о драконах, — сказал он ей. — Ты ни в чем не можешь быть уверена. Наши родители погибли, сражаясь с драконами. По всему Холбарду до сих пор видны следы пожаров от сражений с драконами. Как ты можешь быть так уверена, что все в порядке? Мы их пленники.
— Нет, если мы этого не хотим, — ответила она. — И у меня появились друзья, Андерс. Мальчика и девочку, которых ты встретил со мной, зовут Миккель и Эллюкка. Они мне нравятся. Ты ведь тоже можешь здесь остаться. Мы могли бы поговорить с Лейфом.
— Что? — Он отодвинулся от нее в шоке. — Ты только что сказала, что готова бежать, а теперь говоришь, что я должен переехать к драконам?
— Ну, волки пытались убить меня в Холбарде, — заметила она. — И это не Миккель и Эллюкка виноваты, что дракониха сказала, что я должна остаться здесь. Это место совсем не похоже на сказки.
— А кем я буду, если мы останемся здесь? — спросил он. — Странным волком? — Он не хотел покидать Рейну. Но он не был драконом и ничего не знал об этом месте.
"Хотя он боролся каждый день с тех пор, как они расстались, чтобы добраться до Рейны, он никогда не знал, что произойдет после того, как он доберется до нее.
— Я так рада тебя видеть, — пробормотала она, и он почувствовал, что смягчается. Он знал, что она говорит правду, но это было не похоже на нее — говорить что-то подобное, если только она не утешала его из-за его последней ошибки.
— Я тоже, — сказал он. — Мы что-нибудь придумаем, и еще у нас есть Лисабет, она умная, мы можем…
Рейна оборвала его:
— Андерс, я все улажу. Обещаю. Я всегда так делаю.
