В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Было ли это бравадой, или она действительно была больше взволнована полетом, своим новым платьем, чем тем, что это могло означать?"
"— На мгновение мне показалось, что стражники действительно собираются причинить мне боль, — сказала она, когда он снова начал прислушиваться. — Ты видел ледяные копья, которые бросают волки? У меня синяки по всей ноге от того места, куда они меня ударили, и ужасный порез на боку. И все же, — продолжала она со смехом, — я не слишком высокого мнения об их умениях.
— Они все еще охотятся за тобой, — сказал он так тихо, что она едва не пропустила его слова мимо ушей.
— Они что?
— Я искал тебя по всему городу, слухи ходили повсюду. Волки охотятся за тобой. На каждой улице стоят патрули, — сказал он. — Все глаза устремлены в небо. Они говорят, что ты — шпион Огненных Драконов, и что в следующий раз они будут готовы.
— Но я же не сделала ничего плохого! — запротестовала она, возмущаясь. — Может, я и преобразилась, но я не такая… не такая, как драконы. Я не хочу никого обидеть! Я даже не собиралась превращаться!
— Ну и что, если это опять случится случайно? — спросил он.
Она покачала головой.
— Что меня действительно беспокоит, так это то, что ты тоже собираешься превратиться в дракона, потому что я…
— Рейна, — попытался он, но она продолжала говорить.
— Я думала об этом и…
— Рейна, — повторил он, на этот раз громче, и она удивленно остановилась.
— Я не стану Огненным Драконом, — тихо сказал он, заставляя себя посмотреть ей в глаза. На этот раз она не перебила его, словно почувствовав, что он хочет еще что-то сказать.
Рейна, молча, смотрела на него, хотя и недолго.
— Волком? — Ее голос был похож на писк. — Ты не можешь, семья может быть только одна — драконья или волчья!
— Я знаю, — тихо ответил он, уставившись в тарелку с супом и чувствуя себя виноватым в этой невозможной проблеме. Как будто с тех пор, как она трансформировалась первой, он должен был соответствовать ей. Как будто внезапно их связь была нарушена, потому что он этого не сделал.
— Но мы же близнецы, — настаивала она, отставляя термос в сторону и наклоняясь, чтобы поймать его взгляд. — Не смотри на меня так, ты же знаешь. Это прямо у нас перед носом.
Так оно и было… они действительно не выглядели так уж похожими, но если знать, где искать, там были маленькие ньюансы. У обоих была совершенно одинаковая ямочка на правой щеке, одинаковые густые брови, одинаковые длинные ресницы.
