В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
— Ты сам только что сказал, что они ломаются, один за другим.
Она здесь, чтобы удовлетворить свое бесконечное любопытство, понял Андерс. Если Сигрид не ответит на ее вопросы, то, возможно, это сделает Хейн. Что ж, это было прекрасно… до тех пор, пока она не выбросила их.
Андерс видел, что спор не сдвинет Хейна с места… хотя тот был крупным, широкоплечим мужчиной, в нем чувствовалась мягкость. Поэтому он ответил тихим голосом Хейну.
— Мы никому ничего не скажем, — пообещал он. — Но нам, правда, интересно.
Хейн колебался, глядя то на Андерса, то на Лисабет.
— Создание артефакта состоит из двух частей, — сказал он. — Проектирование и ковка. Вы понимаете, как сущность направляется?
Лисабет кивнула, а Андерс покачал головой.
— Сущность — это магия, которая окружает нас повсюду, — сказал Хейн. — В природе, в самой земле. Когда мы превращаемся из человека в волка, мы направляем ее инстинктивно, чтобы могли измениться. Откуда бы они ни были в этом мире, у элементалов всегда есть дары, связанные с природой, потому что природа — это то, где мы находим сущность, которая дает нам силу.
— Что такое сила дракона? — Андерс заставил себя спросить. Казалось неправильным даже думать о драконах в таком свете… он мог сказать, почему Хейн больше не говорил об этом.
— Ну, — ответил Хейн, — мы, волки, одна семья.
— А если ты использовал неверную комбинацию рун на артефакте, что случится? — спросил Андерс.
— В лучшем случае ничего, — ответил Хейн. — Это просто не сработает. В худшем случае… ну, однажды я вызвал взрыв, от которого оглох на неделю. Но мы, волки, бережно относимся к своим записям и не возражаем против тяжелой работы по их изучению.
