В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Возможно ли вообще иметь два типа элементарной крови? Может ли это объяснить его отношения с Рейной? Сколько он себя помнил, ему всегда говорили, что у двух элементалов не может быть детей.
Хейн покачал головой.
— Конечно, нет, — сказал он, и надежды Андерса рухнули. — Легенда гласит, что дитя двух разных элементалей обладает необычайными способностями, непредсказуемыми способностями, но это совершенно противоречит… ну, я даже не могу сказать «правилам». Это настолько немыслимо, что едва ли нужно какое-то правило против этого.
Лисабет скрестила руки на груди.
— Это не имеет смысла, — настаивала она. — Многие дети приходят на Испытание Посохом, в которых есть волчья кровь, но они никогда не проявляются. Вероятно, есть люди с драконьей кровью, которые этого не знают, потому что последним драконом в семье была их прапрабабушка или что-то в этом роде. Откуда мы знаем, что ни у кого из этих людей нет детей друг от друга?
— Мы не знаем, — признался Хейн, и сердце Андерса остановилось.
— Не сейчас, — согласилась Лисабет. — Но иногда мифы существуют не просто так. Мы уверены, что этого никогда не было?
— Дрифа была исключительным драконьим мастером, — тихо продолжал Хейн.
В его тоне, когда он говорил о Дрифе, было что-то такое, что не требовало дальнейших комментариев, и Лисабет поняла намек, желая услышать версию истории, которая не исходила от их учителей.
— Раньше ты работал с драконами, Хейн. Как же мы с ними, в конце концов, поссорились?
— На этот вопрос нет простого ответа, — сказал Хейн, посерьезнев.
