В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Но Лисабет была верна Академии Ульфара, как бы много вопросов она ни задавала. Если она узнает о связи с Рейной, то может выдать его.
Или, что еще хуже, она может попытаться использовать его связь с Рейной для продолжения одного из своих аргументов. Он знал, что Лисабет страстно желала убедить других волков думать иначе о драконах, подвергнуть сомнению решимость Ферстульф держать их подальше от Холбарда любой ценой.
Он не мог поверить, что она не считает победу в споре более важной, чем защита его сестры.
— Я просто подумала, что ты знаешь того парня, который забрал мой плащ в тот день, когда ты убежал, — сказала она, немного извиняясь за то, что заговорила об этом.
Андерс покачал головой.
— Надеюсь, они ее поймают, — сказал он. — Она опасна.
Лисабет медленно кивнула и больше ни о чем не спрашивала.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Андерс как обычно оставил Лисабет в библиотеке, чтобы она закончила свою домашнюю работу и исследования.
Когда вернулся в комнату, то застал Викторию одну.
Девушка сидела, скрестив ноги, на краю кровати, уставившись на что-то перед собой, ее гладкие черные волосы падали на лицо. Она вскинула голову, когда он открыл дверь, Андерс сделал вид, что не заметил, как Виктория поспешно провела рукой по глазам, вытирая то, что, как он был уверен, было слезами.
— Я думала, ты все еще занимаешься с Лисабет, — начала она резким тоном, который предполагал, что Андерс должен учиться.
— Мы закончили домашнюю работу, — ответил он, откладывая учебники и глядя на ее кровать. Перед ней лежал веер в изящной деревянной раме, обтянутой золотисто-голубым шелком. Он был замысловатый, красивый. — Это… вау. Я никогда не видел ничего подобного. — Что, конечно, имело смысл… Виктория выросла богатой, естественно, у нее были хорошие вещи.
— Ну, такого ты, наверное, больше не увидишь, — сказала она, шмыгая носом и не сводя с него глаз.
Он уже собирался сдаться, когда она снова заговорила:
— Он принадлежал моей бабушке. Она принесла его с собой, когда приехала из Охиро, когда была молода. Она приехала сюда, потому что влюбилась в моего дедушку. Она была врачом, он — моряком-Валленийцем. — Ее пальцы пробежались по нежному шелку. — Мне всегда нравилось, что она взяла его с собой.
