В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
***
Наконец-то настал день отдыха.
— Стая и лапы, Виктория, скорее! — Сакариас танцевал, подпрыгивая по комнате, извиваясь так сильно, что было удивительно, как он не трансформировался, чтобы вилять хвостом.
Виктория не спеша наматывала шарф на шею, становясь все медленнее и спокойнее по мере того, как Сакариас становился все более неистовым.
— Почему ты не надеваешь плащ, Андерс? — спросила Лисабет, застегивая свой.
Андерс вздрогнул, подняв глаза от того места, где он сидел на кровати, просматривая домашнюю работу.
— О, думаю продолжить домашнюю работу, — сказал он. — Мне ничего не нужно, и у меня нет денег.
Все три головы повернулись к нему.
— Но ты же получаешь пособие, — заметила Виктория, тряхнув волосами."
"— И нам нужно, чтобы ты был нашим четвертым, — сказала Лисабет.
— И всем нужен выходной, — добавил Сакариас.
— Нам разрешено выходить только группами по четыре человека, — продолжала Лисабет.
У Андерса упало сердце. Он знал, что Ульфарские ученики выходили только группами по четыре человека, но в своем стремлении выбраться из школы в одиночку он забыл об этом. Он колебался, раздумывая, что лучше — уйти сейчас и попытаться ускользнуть от остальных, или подождать и попытаться выскользнуть за ворота самостоятельно.
— Пошли, — сказал Сакариас, опустив плечи и положив одну руку на голову, подражая волчьим ушам, опустившимся от разочарования.
— А больше никто не может быть четвертым? — беспомощно спросил Андерс.
— Нет, — отрезала Виктория. — Но…
— Мы хотим, чтобы ты пошел, — закончила за нее Лисабет.
Андерс оглядел всех троих, его щеки вспыхнули, когда он увидел серьезные лица. Они действительно хотели его общества.
Значит ли это, что они его друзья?
Его стая?
— Ну, я могу… — он был только на полпути к уступке, когда они начали аплодировать, даже Виктория. Они закутали его в сапоги и плащ, Лисабет застегнула пуговицы на шее, Сакариас завязал шнурки, а Виктория наблюдала за ними.
— Мы получаем наше содержание из кладовой, — объяснила Лисабет, когда они направились туда, чтобы забрать свои медные монеты у дамы Линдаль перед уходом.
