В Легате накаляется атмосфера предстоящей ночи. Высадка с тыла и стремительный бросок превратили укрепление в добычу за считанные минуты. Крылатые стазы Бина Ши захватили несколько плацдармов, блокируя вражескую воздушную поддержку. Легионерам пришлось столкнуться с неожиданностью — титанической обороной противника, измотанным за двое суток множеством ракоскорпионов....
— Объявить экстренную эвакуацию экипажа!
Когитор неожиданно возразила:
Согласно расчетным данным, эвакуация не имеет смысла. Спасательные капсулы не экранированы L-полем. Выплеск Азур при аннигиляции реактора уничтожит все живое в радиусе возможного отдаления.
— Астра фаатида! — коротко выругался гранд-координатор. Оглянулся на нас, глаза у него были совершенно дикие. Синий луч на обзорном экране продолжал терзать Черную Луну. Почти все голубые маркеры союзников уже приобрели алый статус KIA. В строю, похоже, оставалась только формация Звезд — но и к ней неумолимо приближалась смерть.
— Это бессмысленно, мы ее не уничтожим, — почти беззвучно прошептал гранд-координатор. Он выпрямился, как будто принял какое-то решение и совершенно трезвым и холодным голосом произнес:
— Я не могу позволить принести нас в жертву. Отбой! Дезактивировать Звездный Выстрел!
Команда противоречит директиве EARTHDEF. Запрашиваю подтверждение…
— Переключить управление в ручной режим! Дезактивировать Звездный Выстрел! Отключить А-реактор! Включить L-поле!
Несколько секунд я осмысливал происходящее, а тем временем обзорный экран снова начал резко разворачиваться.
Формация НЕБЕСНЫЙ УДАР рассыпалась.
На моих глазах огни остальных Звезд, связанных паутиной энергетических каналов, одна за другой ярко вспыхивали — и гасли. Синий луч тахионного копья, терзающий пришельца, задрожал, истончаясь на глазах.
— Импакт — устало сказал Прометей за кадром, — Да, так оно и было.
Теперь ты знаешь, почему все остальные орбиталы погибли, а этот уцелел. Мы просто сбежали. Иногда бывает так, что судьба человечества оказывается в руках труса — и, прикрываясь высокими словами и стратегическими соображениями, он выбирает собственное спасение. А потом бежит от самого себя, всю свою бесконечную жизнь.
