В темноте яркими проблесками подсвечиваются номера телефонов именами знакомых людей. Сцена бизнес-тренингов вдруг кажется нереальной, когда ты вынужден встречаться с каждым из них снова и снова. Это "Легенда о розе. Цена предательства" — где каждый звонок может стать последним....
Моя Ахиллесова пята…
Иногда смотрю на нее, и сам себя спрашиваю: это нормально, вообще, так зависеть от другого человека? От его настроения, самочувствия…
Или я больной психопат?..
- Газуй, - велю Андрею, заметив, что он сбрасывает скорость.
- На красный?
- Пох@й.
Вспоминаю, что последние дни она была слишком бледная и часто вела себя странно. Молчала, глядя в одну точку.
Откинувшись на спинку сидения, втягиваю в себя воздух. Еще немного, и мне самому помощь медиков понадобится.
В клинике сразу поднимаюсь на третий этаж, туда, где находится кабинет реабилитолога.
- Макс, вы где?! – рычу в трубку.
- На четвертом этаже, тут…
Отбиваюсь, не дослушав, и лечу на четвертый по лестнице.
Охрана расположена как надо. На входе в коридор Витя. На скамье по центру – Макс.
- Где она?
- Там, - показывает рукой на дверь кабинета УЗИ.
Присаживаюсь с ним рядом, пытаюсь успокоиться. В руках телефон кручу.
- Ничего странного не заметил? – спрашиваю у него.
- Что именно?..
Да хрен знает! Что угодно, что могло бы насторожить.
- Все как обычно, - пожимая плечами, бормочет Макс.
В этот момент из-за дверей кабинета начинают доносятся неясные звуки. Похожие на гул с ритмичными ударами.
Действую на инстинктах, соскакиваю и врываюсь внутрь.
Ирма лежит на кушетке и, закрыв лицо руками, плачет. Держащий датчик на ее животе докторишка, ссутулившись пялится в экран аппарата, а стоящая над ним Сарматова тычет пальцем в монитор.
- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?!
Ирма отнимает ладони от лица и ошарашенно смотрит на меня.
Она в слезах, но не плачет, а смеется!
И вот тут до меня начинает доходить.
Счастье в ее глазах, оголенный живот и крошечная точка на экране, на которую она указывает кивком головы.
Да ладно… Этот звук… это сердцебиение нашего ребенка?!
Медленно приблизившись, сажусь на край кушетки и целую мокрое лицо.
- Мы еще не закончили, Алекс! – ворчит Сарматова.
- Все, молчу…
Вместе с ней пялюсь в экран, вслушиваюсь в какие-то цифры, будто хоть что-то в этом понимаю и вдруг чувствую, как стягивает горло.
- Семь недель, - проговаривает узист, - плюс – минус три дня… Тонуса нет, прикрепление по задней стенке…
- Это норма? Хорошо все?
- Хорошо, - отвечает Ирма за медиков."
"- Все прекрасно! – подтверждает Сарматова, - пора на учет вставать.
Поворачивает ко мне и подмигивает.
