В темноте яркими проблесками подсвечиваются номера телефонов именами знакомых людей. Сцена бизнес-тренингов вдруг кажется нереальной, когда ты вынужден встречаться с каждым из них снова и снова. Это "Легенда о розе. Цена предательства" — где каждый звонок может стать последним....
Судьба решила спросить с тебя за смерть моих родителей и десятков других, неизвестно в чем перед тобой провинившихся, людей.
Подозреваю, найдется немало тех, кто его похороны отметят салютом шампанского.
- Ирма, Кляйс приехал, - шепчет на ухо крестный.
Обернувшись к входу, сразу замечаю Марка. Не заметить его невозможно. Раздавая налево и направо сладкие улыбочки, сунув руки в карманы, он прогулочным шагом двигается в мою сторону.
Клоун.
Прячу улыбку в бокале с шампанским и быстро оглядываюсь.
Его увидели.
- Привет, Ириш, - томно выдыхает он и собирается поцеловать меня на глазах у всех.
- Не сметь, - проговариваю негромко, но достаточно четко, чтобы он понял.
Не помогает. В последний момент, сменив направление, его губы впечатываются в мою щеку.
- Марк, - цежу я, - отвали.
Отстранившись, точным движением подхватывает бокал с шампанским у проходящего мимо с подносом официанта и, отсалютовав в сторону Шумовых, выпивает его залпом.
Мысленно застонав, прикрываю глаза.
Идиот.
- Расслабься, сладенькая, - шепчет он с усмешкой, - пусть гондон усрется от злости.
Митрич смотрит на него, недовольно поджав губы. Скорее всего, уже жалеет, что мы взяли Кляйса с собой.
- Кормили уже? – спрашивает Марк у крестного.
- Нет.
- Хорошо, - взяв меня под руку, предлагает прогуляться по залу.
Наш променад, конечно, не остается без внимания. Позабыв обо всем, гости следят за каждым нашим шагом.
Я напрягаюсь. Чужие взгляды почти осязаемы. Мне кажется, что в кожу вогнали миллион острых иголок, отчего оно совершенно меня не слушается.
Но я привыкла к повышенному к себе интересу посторонних людей с детства. Поэтому, нацепив на лицо невозмутимую улыбку и подняв высоко голову, переставляю ноги по скользкому полу.
- Я прошу тебя, Марик, веди себя прилично, - прошу, когда мы оказываемся в нише между двух колонн.
- А я себя как веду?
- Разве я не просила тебя одеться прилично? – указываю бокалом на болтающуюся на одной вязке атласную бабочку и две верхние расстегнутые пуговицы рубашки.
- Да ладно, забей, - отмахивается парень, - много чести перед ними выряжаться. Сборище лицемерных уродов.
Соглашусь, но не поддержу. Пример Марка доказывает, что манера его поведения – наикратчайший путь в могилу.
Вскинув подбородок, он открыто разглядывает публику, а я смотрю на него. Следы избиения уже почти сошли с его лица.
