Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
– Джекс говорил легкомысленным тоном, но не сводил глаз с Теллы. Он стоял, опершись одной обутой в сапог ногой о парапет испуганной каменной статуи рядом с Теллой. Вынув спрятанный в голенище кинжал, он начал счищать с яблока кожуру, как будто внезапно потерял к разговору всякий интерес.
– Ты все еще не сказал мне, что делал с моей сестрой, – потребовала ответа Телла. – Я хочу, чтобы ты держался от нее подальше.
Джекс оторвал взгляд от лезвия.
– Вообще-то, это она искала встречи со мной.
– Зачем бы ей это делать?
– Я пообещал, что никому не скажу.
Телла фыркнула.
– Даже не пытайся притворяться, что у тебя есть хоть капля совести.
Джекс снял с яблока последний кусочек кожуры и с жадностью надкусил.
– Только потому, что мои моральные принципы отличаются от твоих, еще не означает, что у меня их нет.
– Предлагаю тебе их пересмотреть, – отозвалась Телла. – Большинство людей согласится, что убить кого-то хуже, чем подорвать доверие.
– Разве с тех пор, как мы с тобой познакомились, я хоть кого-нибудь убил? – Джекс провел языком по своим острым белым зубам и снова впился ими в яблоко.
Он вел себя небрежно и лениво, но был самым расчетливым и самоуверенным из всех Мойр. Вероятно, он и Теллу считал чем-то вроде сочного яблока, которое можно понадкусывать, а потом выбросить.
Еще одна красная капля упала с его губ, и Телла, не выдержав, бросилась на него и выбила яблоко из его бледных рук.
– Ты не можешь убить меня, – напомнил он."
"– Но попытаться все равно стоит. – Она пнула его ногой, но он с легкостью увернулся.
– Ты только утомишься, – спокойно сказал он. – Ты уже выглядишь измученной. Побереги силы, они тебе еще пригодятся, чтобы выиграть сегодняшнюю игру.
Телла продолжала брыкаться, но Джекс все так же играючи уклонялся. Его жестокое лицо казалось скучающим.
Однако Телла могла поклясться, что почувствовала, как кровь бежит по его венам, согревая руки, все еще сжимающие ее запястья. Как бы он ни притворялся равнодушным, сердце его колотилось так же быстро, как и у нее.
Телла остановилась, не донеся ногу до цели. Она ощущает его сердцебиение! Она отшатнулась, и он отпустил ее.
– У тебя бьется сердце.
– Нет. Мое сердце безмолвствует уже очень давно, а ты просто обманываешь саму себя.
