Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
Ямочка на его щеке исчезла, и на мгновение она увидела, как его лицо исказилось от ужаса, точно такого же, как в первый раз, когда он заговорил о том, что попал в ловушку внутри карты.
– Если спустя какое-то время ты все же захочешь снова увидеть мать живой, то задумаешься о том, чтобы помочь мне. Легендо боится, что Мойры вырвутся на свободу и украдут отнятую у нас силу, которая нужна ему больше всего на свете. Если он сумеет добраться до Колоды Судьбы, в которой заперты Мойры, то уничтожит всех нас вместе с твоей матерью.
Одним тонким пальцем Джекс на мгновение приподнял подбородок Теллы, а потом неторопливо вышел из сада, как будто между ними только что состоялся ничего не значащий разговор.
* * *Вернувшись во дворец вскоре после рассвета, Телла отметила, как преобразилась золотая башня в преддверии кануна Дня Элантины.
Сапфировое крыло, где жила Скарлетт, было украшено схожим образом. Перво-наперво Телла заглянула туда, чтобы узнать, почему ее сестра была с Джексом, и Скарлетт, конечно же, не открыла дверь.
"Телла могла бы постучать чуть сильнее или подождать немного дольше, но собственное тело умоляло о сне, и, возможно, Джекс говорил правду. Может быть, Скарлетт пришла к нему, чтобы просить не причинять вреда ее младшей сестре. Такой поступок вполне в духе Скарлетт.
По пути в свою комнату в башне Телла прошла мимо еще нескольких служанок с «зашитыми» губами. Должно быть, они начали трудиться задолго до восхода солнца. Когда Телла уходила прошлой ночью, украшений нигде не было, а теперь на каждой арке и входе висели разные маски – древняя традиция почитания Мойр в надежде, что они осенят благословениями, а не проклятиями.
Над дверью Теллы обнаружилась жемчужная клетка Девы Смерти и, хотя умом она понимала, что это всего лишь еще одна традиция кануна Дня Элантины, все же содрогнулась, будто получив очередное предупреждение – напоминание о том, что ей придется потерять, если решит выйти из игры.
