Легенды Невского проспекта танцуют с самыми хрустальными и роскошными ветрами. Здесь, где каждый камень может рассказать историю, шпигельная романтика переплетается с скрытыми под землей секретами. Проспект становится своего рода временным отражением всей истории города — будь то элегантность бывших господ или глубокий внутренний мир проституток....
— Надо же протокол составить! покойник же на борту! — Господи, вот морока-то, что за напасть такая.
— Ага. Протокол — обязательно. Как же без протокола. — Выгребают из карманов опять все деньги на стол и начинают делить на четыре части. — Ладно, Анатолий Иванович. Получите заработанную четверть.
— Мы не жулики.
Доктор утирает пот: мысли разбегающиеся ловит. Ох да ни хрена себе. Что делать. Стучать? — шуму не оберешься… вот ввязался в историю! Не знал, не слышал, не видел; какое его дело.
Ему честно вручают долю: тебя здесь не было, ступай себе с Богом, родимый: медицина тут бессильна.
Умный и предусмотрительный доктор заявляет: нет, мне, пожалуйста, только гульденами и канадскими долларами (в те страны заходили). Поцыкали недовольно:
— Только, Анатолий Иванович, железно, без «б»: молчок.
— А то вместе на вас покажем, что нас сорганизовали и подпоили.
Доктор оскорбляется:
— За кого вы меня принимаете! — Деньги упрятывает поглубже: — И не нужны мне эти несчастные копейки.
— А не выпить ли уж нам еще по грамульке по этому поводу?
— За успех, так сказать?
Доктор поспешно открещивается:
— У вас не был, спирта не давал, ничего не знаю. Все-все-все, хватит. Я-то, конечно, понимаю: пять бабок — и рубль, но кто вас знает, ребята, что вам со следующей дозы в голову взбредет.
Медики — они вообще циничные. Профессия такая. И, берясь за ручку двери, говорит научно и наставительно:
— Учтите, что при такой температуре воздуха органическая материя весьма быстро деструктурализуется.
— Чего?
— «Чего-чего»: завоняет быстро! — переводит он свои речи на разговорный русский.
— Ну, — успокаивают, — мы его ночью уберем, мы понимаем.
— Уборщики. Морские санитары. Вы закон Архимеда проходили?
— А?
— Вы знаете, что тело плавает?
— Все мы плаваем, — откликаются философски. — Мы тяжелое привяжем, не беспокойтесь.
Доктор открывает дверь, и в дверь с разгону влетает боцман.
6. Концы в воду
— Почему покинул вахту!!! — вопит боцман.
На него смотрят меланхолично и спрашивают:
— Кстати, у тебя шкертика не найдется в хозяйстве?
— Пороть тебя шкертиком! за яйца на нем повесить! трос в глотку!!!
Пусть орет; а чем груз-то к ногам привязывать? Где на судне веревку возьмешь? А и сам груз? только у боцмана ключ от кокпита со всяким такелажным и палубным барахлом.
