Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Тот сделал каменное лицо. Ей-богу, мужик отлично держался. Алексей его даже зауважал.
— Потом, если мы договоримся, — ровным голосом продолжал Коршунов, — я бы хотел накормить моих людей. Мы ведь не на войне, префект, верно? — Алексей сделал многозначительную паузу. — А раз так, что завтрак должен происходить вовремя. Надеюсь, моим воинам сегодня не придется самим добывать себе завтрак?"
"Вдоль железных шеренг будто ветерок пробежал. Легонький такой гул сотен негромких, приглушенных масками-забралами голосов. Ах, с каким бы удовольствием эти парни, с храбростью которых могла конкурировать только их алчность, поискали бы себе завтрак в этих прекрасных дворцах!
Судя по физиономиям преторианцев, зловещий гул не прибавил им оптимизма.
— Я спрошу принцепса, захочет ли Он говорить с тобой!
— Уж будь любезен! И пожалуйста поторопись! Мои люди голодны!
И вот теперь единовластный (во всяком случае — юридически) господин Великой Римской империи стоит перед восседающим на коне мятежным легатом и очень-очень беспокоится! Нет, всё-таки они обнаглели от собственной мировой власти, эти могучие римляне! Город — без стен.
— Геннадий Павел Кальва! — четко произносит Коршунов. — Немного загостился в твоем доме, принцепс! Он опоздал на нашу встречу, однако я готов подождать его еще… — Коршунов достал из сумки соларио[83], карманные часики жителя столицы. — Еще некоторое время. Не более часа.
Сделал знак рукой — и опущенные копья единым движением обратились к небу.
Преторианцы сомкнулись вокруг Гордиана, и император удалился.
Время пошло…
Глава восьмая
Палатин. Переговоры на высшем уровне
— Сальве, совершенный муж!
«Надо же, — подумал Черепанов. — Какие мы стали вежливые! „Совершенный муж“. Неплохая карьера для государственного преступника. Надо полагать, Лёха с братвой уже здесь?»
— Твои вещи, совершенный муж!
Вчера у него забрали всё, кроме туники и набедренной повязки. И даже пожрать не дали! А ведь это законное право осужденного на смерть.
Ого! Вернули не только одежду, но и драгоценности. Даже кинжал. Что же, мы больше не в опале?
— Позволь, я помогу тебе надеть тогу!
Черепанов благосклонно кивнул. Его домашний раб справился бы с этим делом намного лучше, чем преторианский опцион, однако сам Геннадий не справился бы вовсе.
— Принцепс желает тебя видеть. Следуй за мной, совершенный муж!
Принцепс или его мамаша? Или оба вместе? Хотя какой смысл гадать? Скоро всё станет ясно.
