Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Я покажу! — Управляющий вскинулся, но был тут же притиснут легионерской калигой в мозаичному полу.
— Расскажешь, где лежит. Вот ему, — кивок в сторону одного из готов. — Он принесет. И не трясись так. Веди себя правильно — и через час спокойно уснешь в своей постели.
Искомый документ оказался в руках Черепанова через десять минут.
Один-единственный взгляд — и всё стало ясно. Потому что уже во второй строчке значилось: …назвавший себя вторым кентурионом-гастатом первой когорты Первого Германского…
— Это наши, — сообщил Черепанов, сунув папирус под ремень.
— Так мы и сами найдем! — влез Кумунд.
— Стражу ты тоже сам отвлечешь? — осведомился Геннадий.
— Ну и я могу, — заявил Кумунд.
— Но он сможет тише. Хорош болтать! Ночь не бесконечна.
Присматривать за пленными поставили аж целый контуберний. Но бдили только двое. Остальные, включая опциона, дрыхли. И запашок в караулке стоял характерный. Сивушный.
— Не убивать! — приказал Черепанов.
«Гасила» — кожаные колбаски с мелким песком уже были наготове.
Ключей, к сожалению, не нашлось. Их прибрал кто-то из старших офицеров. Но в комнате управляющего имелся дубликат. Очень удачно, потому что замок на дверях висел солиднейший (кузнец его, как-никак, для себя делал), а сами двери были способны выдержать небольшую осаду.
— Эй, там, в тюрьме, как себя чувствуем?
— А ты открой, осел, и сам погляди! — бодро отозвались изнутри.
Черепанов хмыкнул, но Скулди шутить был не склонен.
— Кнута отведать захотел, Гадарих? С тобой принцепс Геннадий разговаривает!
— О брюхо Вотана! — воскликнули изнутри. — Эх, не зря я в Равенне Приапову палку гладил! Это ты, что ли, Скулди? Вот удача! А мы уж думали: завтра — к во́ронам! Как узнали?
— Не твоя забота, — проворчал Скулди. — Давай, отпирай! — велел он подоспевшему с ключом управляющему. — Выходи, стройся. Да не шуметь!
— Убитые, раненые есть? — спросил Черепанов.
— Кентуриона убили. Стрелами.
— Вот только пожрать бы! — возмечтал кто из узников.
— Радуйся, что тебя падальщики не сожрали, — проворчал Черепанов. — Кони ваши где?
— Так у нас в конюшне! — влез управляющий. — Как их вчера поставили, так и стоят. Сыты, поены, ухожены! И оружие ихнее — у меня в кладовой. Под замком.
Он очень старался управляющий.
