Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Очень хорошо понимал: одно движение клинка — и его душа отправится к Плутону.
— Это удачно! Давайте за ними, — и, вспомнив, — да не забудьте тряпками и соломой копыта обмотать. Снаружи — ауксиларии Четвертого. И точно не меньше полуалы конницы.
— Полуала? — пренебрежительно бросил Гадарих, после смерти кентуриона — старший в подразделении. — Стопчем враз!"
"— Стоптали уже! — отрезал Черепанов. — Скулди! Дай знать твоим снаружи, что у нас тут происходит. Пусть лошадок наших заберут. А мы уйдем по-тихому. — И, сам себе, под нос: — Или не по тихому.
Сбоку нарисовался управляющий. Потрогал рукав Черепанова.
— Мне бы документ…
— Легко!
И быстренько начертал на восковой табличке, что забирает своих людей, преступно удерживаемых в заточении. И оттиснул печать. Собственную. Из тех времен, когда он был еще не наместником Сирии, а легатом Девятого Клавдиева.
Пусть-ка таинственный и грозный Серапаммон (интересно, это греческое или египетское погоняло?) поскрипит мозгами, соображая, каким образом здесь очутился Девятый Клавдиев.
Получилось, к сожалению, громко. Едва открыли ворота — сходу напоролись на дозорных. Двух сбили, но третий успел свистнуть.
На свист подлетели всадники. Копий тридцать. Пустяки. «Стоптали на раз!», — как элегантно выразился здоровяк Гадарих. Не без травматизма, но вроде никого не убили.
Однако шум получился неслабый. В легионерском лагере враз засуетились. Загорланили трубы…
Впрочем, толковую погоню противник всё равно не сумел снарядить.
По предложению Скулди они дружно рванули в сторону Августы… А через четверть мили свернули на проселок и, срезав угол, вышли на «аквилейское шоссе». Но и по нему прошли совсем немного. Свернули в поля (понадеявшись, что по темноте погоня схода не заметит), с истинно варварской дерзостью двинулись к лагерю Четвертого, обошли его с тыла и, опять-таки по полям, а затем — по лесной дороге, по «биологическому навигатору имени Скулди», выбрались на обратную дорогу. Там благополучно пересеклись со «спецназовцами», пересели на своих коней и двинулись в обратный путь.
Финт удался. Погони за ними не было. Так что, добравшись до следующего мансиона, Черепанов скомандовал привал. Здесь и заночевали. Само собой, выставив дозоры, и отправив Гадариха (как самого наглого), на свежей лошадке в расположение Первого Германского. С письмом Коршунову.
Глава двенадцатая
Италия. Военный легат Серапаммон и кентурион Сигисбарн
Серапаммон был верным человеком.
