Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
А брат поднял его на ноги и прижался бородатой щекой к щеке, и так они простояли некоторое время, а остальные глядели молча и не мешали, понимая их, потому что и впрямь столько прошли они вместе, что стали друг другу — как братья.
Глава третья
Бург рикса Книвы. Загадочный источник
Обряд был свершен двумя неделями позже. Обстоятельно. Языческий обряд, само собой, но Коршунов был уверен — Бог простит. Даже представить трудно, каким оскорблением стал бы для друзей его отказ… Проводил обряд старый знакомый, Овида-жрец, такой же могучий, громогласный и ничуть не постаревший.
"А после, когда кончились и обряд, и последовавший за ним многодневный праздник, на котором было съедено столько быков, что хватило бы на все святилища Митры во всей Римской империи минимум на полгода, когда всё завершилось и кончилось собранное из трех бургов и нескольких деревень пиво, Черепанов и Коршунов наконец остались вдвоем.
— Вот так, Леха, — устало произнес Черепанов, безуспешно пытаясь развязать чересчур сильно, впопыхах, стянутые ремешки панциря («штатные» на пряжках, были загублены во время обряда братания), — сдается мне: не будет у нас тут спокойной жизни.
— Боюсь, что ты прав, — согласился Алексей. — Когда у тебя под рукой такая армия, как-то трудно усидеть на самодельном стуле под родной березкой. Но не знаю, как ты, а я резней сыт по горло! Мне хотя бы паузу сделать…
— Угу, — согласился Черепанов. — Лет на тридцать. Но, боюсь, нас с тобой никто не спросит. Да и чем нам еще заняться? Мы же не в Риме — мы у варваров.
— Ну, насчет никто — ты загнул, — возразил Коршунов. — С нашими-то кровными братьями… Давай забьемся, что и года не пройдет, как Скулди станет вождем герулов?
— Полгода. Максимум. Я слышал, как они с Агилмундом на этот счет толковали. Но речь не о Скулди. О нас с тобой.
— И о женах наших.
— Само собой. — Геннадий понял, что ремешки ему не развязать, и пустил в дело нож. Золоченый панцирь с грохотом упал на пол. — Кстати, где они, наши жены?
— В бурге, — сказал Коршунов.
— Не то, чтобы идеи… — пробормотал Черепанов. Язык у него немного заплетался. — Не хотелось бы мне обратно в империю возвращаться.
— В смысле — варваров туда вести?
— Именно.
