Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Может как-нибудь переориентировать их. Скажем, на восток. Или — на северо-восток. Это ж будущие наши земли. В смысле — Древняя Русь. Так может мы ее и обоснуем? То есть — оснуем… Ну ты понял.
— Ага. А что… Нормальная идея. На хрена нам Рим, если мы свою империю основать сможем. С сарматами я договорюсь, а остальные… Кто их спросит!
Они немного помолчали. Каждый о своем. Потом Черепанов снова подал голос:
— Знаешь, Лёха, одна мысль мне покоя не дает… Помнишь те сигналы… Радиосигналы… Ну, когда мы с орбиты сходили?[94]
— Еще бы мне их не помнить! — отозвался Коршунов.
— Ага. Теперь-то мы с тобой точно знаем, что никаких Маркони здесь пока не родилось.
— Почему бы и нет? Вообще-то это земли аланов. Или сарматов. Точно не скажу. Если сарматов, так и хорошо. Как раз заодно и о союзе переговорим. А если там аланская земля, так тем хуже для аланов. Помнишь, Генка, ты когда-то говорил, что самый надежный способ добраться до тех мест — во главе собственной армии? Армия у нас есть.
— Зачем рация? — искренне удивился Черепанов. — Не, Лёха… Если ты, типа, хочешь подержать в руках что-нибудь из двадцать первого века, то не вопрос. Наберем рабов пару тысяч, осушим болото… А чтобы узнать место, где этот радиоисточник находится, рации не надо. Я его и так знаю. И на карте покажу. И провожу, если потребуется. Ты же знаешь, какая у меня зрительная память.
— Знаю, — подтвердил Алексей.
— Значит, решено? Готовим экспедицию?
— Готовим. Но — завтра. А сейчас будем спать. Не то у меня здоровье, чтобы после трехсуточной пьянки планы строить.
Содрал с себя остатки парадной формы и повалился на шкуры.
Коршунов улегся на противоположную лежанку. Его тут же укусила блоха, но он не обиделся. Блохам тоже надо питаться.
— Слушай, Генка, а может он уже сдох, этот источник? — произнес он.
Черепанов не ответил.
Глава четвертая
Сарматская степь. Восточный горизонт неба
— «Я иду по известному пути в направлении острова праведников…» — читал Коршунов, мерно покачиваясь в седле. — «Южные ворота его…» … Не поймешь, чьи… «Северные — Осириса… Дорога, по которой шел отец мой…»… Ага, «выхожу я из врат тайных на земле обитателей горизонта…» Слышь, Генка, а помнишь, как вчера шаман этот свое святилище называл?
— Врата Горизонта, — не задумываясь, ответил Черепанов.
