Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Так и легионеров тренировали. Ты можешь потерять меч, копье, всё атакующее оружие, но пока у тебя есть щит — ты полноценная боевая единица. Нет щита — ты труп. Не зря одной из главных задач любимого римского метательного оружия — пилума, было увязнуть в щите и увеличить его вес. Три тяжелых дротика — и щит становится неподьемным. Так что германцы Коршунова спокойно, по-готски основательно двигались и по трупам, и по еще живым, гоня перед собой отчаянно сопротивляющийся пиратский вал.
Примерно так несколько лет назад римские когорты давили самих готов.
Да, пираты бились храбро и достаточно умело. На взгляд Коршунова — слишком храбро и умело для каких-то местных разбойников. Но шансов у них всё равно не было. Тяжеловооруженные, численно не уступающие, вдобавок более сильные физически легионеры Коршунова давили их одной только мощью. Тем более на ограниченном пространстве палубы — ни убежать, ни сманеврировать.
Всё закончилось бы еще быстрее, если бы Коршунов заранее не предупредил парней насчет приза за живых пиратов.
А затем принялись вылавливать из воды самых сообразительных: догадавшихся бросить оружие и сигануть в море.
