Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Дело нехитрое: древком по голове — тюк, а потом за волосы и — в лодку.
Итог: тридцать один убитый, семьдесят с лишком раненых, и около пятидесяти целеньких, почти не покоцанных.
Неплохой результат."
"О чем Коршунов и сообщил своей гвардии.
Бойцы довольно ухмылялись. С их стороны — потерь нет. Так, с полсотни царапин. На всех. Рикс Аласейа — замечательный рикс. На пустом месте, можно сказать, в чистом море ухитрился добычу надыбать.
От особо азартных поступило предложение: высадиться на берег и разграбить селение.
Аргумент был принят. Но даже скажи он правду: что разбойники — это разбойники, а мирные жители, это мирные жители, за жизнь коих по законам Империи полагается суровое наказание, его варвары всё равно не стали бы спорить. Его авторитет рикса был абсолютен. И останется таковым до тех пор, пока ему будет сопутствовать удача.
Одно плохо: на судне стало тесновато. И пованивало изрядно, хотя моряки уже прибрались на палубе, а трупы регулярно обливали морской водой.
Еще Коршунов распорядился оказать раненым простейшую медицинскую помощь и всех регулярно и щедро поить водичкой. Свою добычу он собирался доставить не в Сидон, а в Тир. До Тира же — тридцать миль. Пара суток пути.
Глава шестая
Старинный город Тир. Об алчности, которая не доводит до добра, о коварстве киликийцев и беспристрастном римском правосудии
Им повезло. Ветер чуток посвежел, и они увидели Тир примерно в восьмом часу[24] по местному времени.
Скалистый остров, соединенный с материком добротной римской дорогой, богатый город Тир был хорош.
