Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
— Попробуй, — неохотно согласился Черепанов. Он чувствовал: не срастается. Толпа — она и есть толпа. Чтобы ею управлять — нужен контакт. И еще: в любой толпе есть зачинщики. И у них-то контакт точно есть. Кто они? Каковы их цели? Это могут быть агенты того же Ардашира, которым выгодны беспорядки в столице провинции. Или обычные ворюги, которых в Антиохии — пруд пруди. Когда еще удастся сорвать такой куш — разграбить дворец «губернатора»? И пусть потом местная полиция ищет… Хренушки найдет! Три тысячи человек. Всех казнить?
Коршунов сделал шаг вперед.
Алексей вскинул вверх руку.
— Вы меня знаете! — громко и уверенно произнес он.
— Я — легат Алексий Виктор Мильв, — объявил Алексей по латыни. А потом повторили по-гречески. Громко, но не слишком громко. Интуитивно чувствовал, что орать не надо. — Кое-кто из вас меня знает.
— Знаем, знаем! — заорал кто-то из толпы. — По делу говори!
— Наместник сказал вам, что сюда идет (иногда полезно малость сгустить краски) царь Артаксеркс (он произнес имя Ардашира на греческий лад).
— А что нам персы! — опять заорал из толпы уже знакомый голос по-арамейски. — Пускай приходят! Может они будут нас меньше грабить, чем твои соплеменники, римлянин!
— Это кто такой смелый? — поинтересовался тоже по-арамейски Коршунов.
— Только руки-ноги переломаю, — пробормотал он по-русски.
— А мне и здесь хорошо! — выкрикнул его оппонент.
