В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Резаного достал едкий дым, и он, тихонько подкравшись, плюнул в самое «сердце» бойца.
Гущину Алексей не отпускает ни на шаг. Ревную, говорит. И сейчас сидят вместе. Елена дремлет, Алексей бдит.
Марк присел на соседнее кресло через проход. Елена открыла глаза.
– Красивый у тебя был дом? – неожиданно спросила она.
– Да, – вздохнул Марковцев. – Мне он сразу понравился: просторный, много окон, слуховое оконце. Цоколь под «шубу», крыша пологая, – Сергей изобразил ладонями домик, – крытая черепицей. Под ней солнечная терраса.
Гущина грустно улыбнулась. Они с Марком были похожими людьми, и мечты их во многом совпадали. Еще, сказала она глазами, и Сергей продолжил рассказ, сопровождая его жестами – где и что стояло:
– Рядом с домом навес для машины. Южный фасад развернут к улице. Вдоль дорожки живая изгородь из кустов альпийской смородины. В центре клумба, в середине ее – куст чубушника.
– Расскажи еще, – попросила Елена, улыбнувшись. – Ты ничего не говорил о своих родителях.
– Мать умерла, когда я был на службе. Отца не стало, когда я сидел в колонии. – Меняя тему, он спросил: – Ты помнишь схемы сетей? Работа по твоей части. Один телефонный звонок может поставить крест на всей операции.
– Я все помню, Марк, не волнуйся. Если все пойдет по плану, про звонки никто не вспомнит.
Часть III
ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАТЬ ДОЛГИ
Глава XVI
ЗАХВАТ
«30 декабря 2001 г.
45
Грузия, 30 декабря, воскресенье
«Ту-134» с диверсионной группой на борту приземлился на третью взлетно-посадочную полосу аэродрома «Северный».
