В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Диспетчер руления отдал команду, и экипаж «тушки» поставил самолет в ста метрах от ангара. Он был одним из трех в ряду, возвышающихся на западном краю летного поля.
Ближе к контрольно-диспетчерскому пункту и так же по краю были разбросаны здания радионавигационной службы и техобслуживания самолетов. Перрон пуст, ни одного военного самолета. А в советские времена здесь можно было увидеть бомбардировщики, штурмовики, истребители, военно-транспортные самолеты.
Сейчас же на вооружении ВС Грузии насчитывалось 7 штурмовиков «Су-25», 3 вертолета «Ми-24» и 4 «Ми-8».
"Диверсанты поглядывали в иллюминаторы. На каждом теплая серая куртка с логотипами на спине и груди: «ССО». С чужими не спутаешь, ярко-желтые буквы сразу бросались в глаза. Лишь Марковцев и Гущина одеты иначе. На командире группы черная кожаная куртка, серые брюки и теплые высокие ботинки. Елена облачилась в синий джинсовый комбинезон, поверх которого ярко-красный пуховик с капюшоном.
Когда экипаж заглушил двигатели и затих рев турбин, к самолету подъехал серебристый «Мерседес», и из него вышел черноволосый мужчина представительного вида.
– Мой друг, – пояснил Марковцев, указывая на директора аэропорта. – Эдик Андриасов. Видите, как нас встречают?
– Ответ будет адекватным, – заметил Резаный, повернув утепленную бейсболку козырьком назад. Демонстративно внимательно вглядевшись в летное поле, он покачал головой: – Не вижу истребителя для легионера ВВС Пакистана.
– Если ты не заткнешься, он вылетит встречать тебя на реактивном помеле, – предостерегла болтливого товарища Гущина.
– Я лучше, чем моя репутация, – ответил Алексей.
– От Марка натаскался?
– От Иоанна. О, трап едет, – Резаный указал направо.
Бортинженер тем временем открыл гидравлическую дверь и встал в проеме. Марк за его спиной обменивался приветственными жестами с директором частной авиакомпании. «Бедный Эдик», – невинно сокрушался Марковцев.
– Как долетели? – спросил Андриасов, когда по трапу Сергей первым спустился на поле.
– Отлично, мой друг. – Марк, отвечая на приветствие, заметил, что Эдик смотрит поверх его головы и продолжает жать ему руку. «О, заклинило парня». Ему не нужно было оборачиваться, чтобы выяснить причину, которая округлила и без того большие глаза грузина. Елена Гущина. Она спускалась по трапу и улыбалась, глядя на директора авиакомпании.
