В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Прямо…
Сергей вытащил табельный пистолет капитана и положил его в свой карман.
Налево на Барболина… Еще раз налево…
Когда «Опель» выехал на Матросскую Тишину, Сергей указал на свой «Ауди»:
– Тормози. У моей машины хоть все стекла целы. – Он похлопал по щекам Салогубова, приводя того в чувство. – Приехали. Выходим. И если ты, тварь, ослушаешься меня…
69
Латынин сидел молча, с прямой спиной. Глаза генерала смотрят в одну точку. В руке горсть спичек. Легкое движение пальцев, и две половинки полетели на пол.
Борьба была красивой, беспощадной. Правила – никаких правил. Может, поэтому он потерпел поражение? Да, конечно. Потому что правилом без правил пользовался не только он, но и его противник. И если начинать анализ с самого начала, то Марковцев выиграл там, в конторе по найму, только не догадывался об этом.
Двадцать минут назад Юрий Семенович ответил на телефонный звонок. Сообщение Салогубова ничуть не удивило генерала, словно он заранее знал исход неравного поединка с Марком, злоба на которого внезапно перестала переполнять кровеносные сосуды.
Перестрелка в центре столицы не очень обеспокоила Латынина, ее легко списать на гастролеров из Украины, с которыми разобрались местные авторитеты. У начальника УРПО был самый большой список в стране, позволявший варьировать в этом направлении. Можно не впутывать местных братков, а взять, к примеру, такую же гастролирующую в Москве банду из Казани.
Пока же подробности очередного провала Латынина не интересовали. Просто любопытно было взглянуть на опытного чекиста Салогубова, послушать его с минуту и прервать на полуслове: «А ну-ка, пошел вон отсюда». Сказать усталым голосом и с теми же интонациями, что услышала здесь же, в гостиной его дома, госпожа Савицкая.
Вот уж кто плохо кончит, переметнулись на новый объект мысли генерала. Почти угадывая ее будущее, Латынин представил себе недавнюю гостью возле чугунных ворот особняка в Сен-Дени, на которых висит табличка: «Продается с аукциона». Может, ей в голову придет сумасшедшая мысль: на аукцион выставлены чугунные ворота. Что ни говори, лот хороший, за него могут отвалить кучу денег.
