В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Поймав дзюдоиста на ложном замахе, Сергей с расстояния полутора метров попал кирпичом в голову Вадима.
«У нее, видите ли, неприятности… А у меня что?..»
Прихрамывая, с российским подполковником сближался разъяренный украинский боксер.
А Марк, склонившись над Бекетовым и заглядывая в его помутневшие глаза, которые заливала кровь из раскроенной брови, оперативно вооружался его пистолетом, искренне надеясь, что тот не окажется игрушечным. Ибо долго махать кулаками сил у него не хватит: к Ратману спешил на помощь еще один, килограммов под сто двадцать.
Ратман оказался настолько взведен позорной подсечкой, от которой хрустело в коленной чашечке, что остановить его мог только взведенный курок пистолета. Что и произошло на самом деле. Пуля попала ему точно в левую половину груди.
По привычке дернув головой, Марк сместил ствол и очередным выстрелом остановил бегущего на него Корнея.
13
Иваненко был плох. Камень угодил ему в надбровную дугу, острые осколки кости торчали из развороченной глазницы, снизу на нее наползала огромная фиолетовая гематома… Марк еле заметно покачал головой, понимая, что парень долго не протянет.
В кармане Корнея зазвонил сотовый. Постояв в раздумье, Марковцев вытащил телефон и, прежде чем нажать на клавишу ответа, глянул на экран.
– Нашли уродину? – прозвучал чей-то скрипучий голос.
– Кто это?
– Михась. Не узнал, что ли?
Сергей опустил трубку и спросил окаменевшую девочку:
– Кто такой Михась?
Она молча подняла глаза к небу и туда же указала пальцем.
«Понятно, – кивнул Марк, – из греко-украинской канцелярии».
– Нашли телку, спрашиваю? – продолжал допытываться Соловчук.
– Слушай, Михась, – ответил Марк, – включи телевизор: на свете столько хороших новостей."
"Он отшвырнул трубку. Пора и ему подумать о себе. Нацелившись на девочку пальцем и погрозив, он жестко сказал:
– Теперь вали отсюда. Все, что могла, ты сделала. Я в розыске, дура!
Маринка опешила:
– Как… это?
– Как это, – передразнил Марк. – Даю тебе честное слово: тебе спокойнее будет с Михасем.
