В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Давай, давай, двигай!
Она действительно двинулась, только пошла вслед за хозяином.
– Ты куда? – обернулся Сергей.
Маринка снова указала пальцем:
– К вам. Домой.
Марковцев в дурашливом реверансе развел руками и наклонил голову:
– Прости, дорогая, у меня больше нет дома. Через десять минут сюда нагрянут полицейские. Хочешь объясняться с ними – пожалуйста. Лично у меня такое желание отсутствует напрочь, – с нажимом закончил он.
Потом более внимательно вгляделся в ее девчоночье лицо. Глупая, хотя и повзрослевшая, до некоторой степени лишенная не детства, а юности.
– Ладно, черт с тобой, – выругался Марк. – Тебя как зовут?
– Мариной. А вас?
– Теперь можешь называть меня бомжем – лично ты имеешь на это право. Пошли, поможешь.
В сарае, больше напоминающем флигель, Сергей взял с пола полиэтиленовый мешок, весом не меньше двадцати пяти килограммов, и кивнул на канистру:
– Бери и пошли со мной.
Маринка ничего не понимала. Мешок как две капли походил на стандартную расфасовку с удобрениями. Она даже припомнила название: селитра, кажется. У деда на даче такого добра навалом. Ей в голову вдруг пришла мысль, вызвавшая улыбку: ее спаситель напоследок решил удобрить свою любимую клумбу, а непрошеную гостью попросит поливать из канистры.
– Весело? – спросил Сергей, не сводя глаз с девчонки.
Она промолчала.
Для подобных случаев у Марка все было готово. Сейчас он, выигрывая время, старался еще и сохранить деньги – один миллион триста тысяч американских долларов в трех банках.
И снова Марк выругался, удивляясь скорости, с которой эта девчонка лишила его в одночасье и дома, и миллиона с лишним. «В конце концов деньги, нажитые нечестным путем, долго в кармане не держатся», – философски заметил Сергей, острым ножом проделывая в мешке отверстие.
– Лей сюда, – распорядился он, указав глазами на канистру. – Можешь не нюхать, это обычный керосин.
