Продавщица доставала с полок одну игрушку за другой, это продолжалось около получаса.
Регина торчала у парфюмерного отдела напротив, нюхала бумажки с образцами духов и туалетных вод, читала сброшюрованные аннотации к бесчисленным кремам, шампуням и краскам для волос. То и дело она бросала короткие взгляды на Полянскую и размышляла о том, что нет более занудного и вредного для здоровья дела, чем наружное наблюдение. Она жалела себя и утешала тем, что занимается нудным шпионством в первый и последний раз в жизни.
«Глупость какая-то, – раздраженно думала Регина, – разъезжаю на поганой жестянке вместо автомобиля, напяливаю на себя безобразные дешевые шмотки, чтобы сливаться с уличной толпой, торчу в задрипанном универмаге, нюхаю парфюмерный ширпотреб… Надо скорее кончать со всем этим. Надоело!»
– Женщина, вам помочь? – послышался сонный голос продавщицы.
В этом вежливом вопросе было столько ленивого, надменного хамства, что Регину передернуло. Она взглянула на пухлую низенькую соплячку в сатиновом лиловом халатике. Под толстым слоем косметики была видна рыхлая, нечистая кожа, жидкие обесцвеченные волосы были давно не мыты, маленькие карие глазки смотрели тупо и недоброжелательно.
«Знала бы ты, крошка, с кем разговариваешь», – усмехнулась про себя Регина и произнесла вслух с мягкой улыбкой:
– Нет, спасибо, девушка.
Оглянувшись в очередной раз, она обнаружила, что Полянской у прилавка нет. Грубо выругавшись про себя, она быстро направилась в глубь магазина.
«Ни на минуту нельзя отвлекаться, ни на секунду!» Она заволновалась всерьез, огляделась по сторонам.
В глубине универмага, у отделов детской одежды и обуви, Народу было значительно больше. «Неужели ушла?» У Регины от Досады даже во рту пересохло. Но тут же она вздохнула с облегчением: Полянская со своей коляской шла прямо на нее, она возвращалась от кассы к отделу игрушек.
Через несколько минут у нее в руках, кроме маленькой сумочки, был полиэтиленовый пакет, который она тут же повесила на одну из ручек коляски.
«Вот так-то лучше, – напряженно подумала Регина, – так значительно удобней…» Ее рука скользнула в карман короткой дешевой дубленки и осторожно нащупала маленький чуть меньше сигаретной пачки, твердый сверточек.
Полянская вытащила ребенка из коляски, усадила на стул внутри обувного отдела и, сев на корточки, стала снимать со своей белокурой Лизы сапог.
Коляска с висящим на ручке пакетом стояла снаружи никто на нее не глядел. Регина сделала шаг, ее рука с зажатым в ладони маленьким свертком уже осторожно тянулась к пакету.