Она приезжала к ним довольно часто, проводила с Катей сеансы гипноза. Она могла бы действительно вылечить эту тихую, забитую девочку с глубокими внутренними комплексами, идущими из детства.
Катя Синицына была очень внушаема и доверчива, смотрела на Регину с обожанием, как на добрую фею. Но Регина не собиралась избавлять эту малышку от наркомании. Она только слегка снимала симптомы, чуть-чуть корректировала состояние больной.
Катя была уверена, что идет на поправку. Ей казалось, она может уменьшать дозы. На самом деле Регина периодически незаметно подменяла ампулы с морфием – подкладывала раствор более сильной концентрации.
Митя рассыпался в благодарностях, изо всех сил старался угодить «доброй фее». Он тоже был доверчив и внушаем. О своих песнях, о «раскрутке» он даже не заикался, считая это неудобным – Регина Валентиновна и так столько делала для них, лечила Катю бесплатно и бескорыстно.
Однажды он сказал, краснея и страшно смущаясь:
– Простите меня, Регина Валентиновна, я задам вам ужасно нескромный вопрос. Не хотите, не отвечайте.
– Спрашивай, Митюша, – снисходительно разрешила она.
– Что вас связывает с этим человеком? Регина, разумеется, поняла, о ком речь.
– Вениамин Борисович – мой муж, – ответила она с улыбкой. – Этим все сказано.
– А вы уверены, что все знаете о вашем муже?
– Митя, – весело рассмеялась она, – неужели вы хотите сообщить мне, что он спит с фотомоделями и начинающими певичками?
– Нет, – смутился Синицын, – нет, вы меня не правильно поняли. Просто мне кажется, Волков очень жестокий и холодный человек. А вы… Вам не бывает с ним страшно?
– Поясните, что значит – страшно?
– Ну, ведь страшно жить с человеком, который способен на все? Шоу-бизнес – жестокое дело, даже кровавое, тесно связанное с уголовным миром. А вы совсем другая, вы очень тонкий, умный и благородный человек. Простите, если я несу чушь.
– Почему чушь, Митя? По-своему вы правы. Мне действительно неуютно и одиноко в этом грязном и поганом кругу. У меня нет там друзей, отчасти поэтому я так привязалась к вашей семье. Но жизнь складывается по-разному. Когда-то, четырнадцать лет назад, я встретила Вениамина Борисовича. Доверьте, тогда он был другим…
– Да, – кивнул Митя, – возможно, тогда он был другим.
– А вы что, встречались с ним раньше? – удивленно вскинула брови Регина.
– Нет, не приходилось, – пробормотал Митя, не глядя ей в глаза.
Через несколько дней после этого разговора Синицын подсел за столик к Вене в баре в «Останкино».
Была ночь, Веня зашел туда один выпить кофе. В баре было почти пусто. Веня очень устал после съемок в популярной телеигре. Ему хотелось побыть одному, он отпустил охрану и велел ждать в машине.