– Как у него дела?
– Да, видать, неплохо, – старуха заговорила совсем тихо, приблизила к Лене жесткое сухое лицо, – деньги высылает регулярно, хорошие деньги. На то и живем. И на продукты хватает, и на лекарства. Сам-то в последний раз появился года два назад. Одет был хорошо, возмужал, здоровый стал как бык, не узнать! Ничего про себя не рассказывал. Переночевал ночь, матери кресло на колесиках привез, складное, легонькое такое. Вот как тепло станет, буду ее опять на улицу возить. Еще шаль привез пуховую, два платья теплых, а мне пальто – богатое такое, с меховым воротником. Мне и носить-то его жаль, висит пока. И денег оставил много. Ежели вдруг появится Вася-то, говорить ему про тебя? – Ему можно, – кивнула Лена, – но больше, пожалуйста, никому.
– Да уж, понятное дело, – старуха многозначительно поджала сухие губы, – болтать мы с Раей не станем. Да и не с кем нам, разве что, Бог даст, Вася приедет… У меня-то своих детей нет. Один он у нас с Раей, один на двоих сынок. А твои-то живы родители? – Нет, – покачала головой Лена.
– Сирота, значит?
– У меня муж, дочке два годика.
– С кем же дочку-то оставила?
– С соседкой. У нас соседка хорошая, очень мне помогает.
– Ты сама, как дите, худенькая, и личико тоненькое. Лет сколько тебе?
– Тридцать шесть.
– Это ж надо, – покачала головой Зоя Даниловна, – ни за что бы не дала. На вид девочка совсем. Не страшно тебе убийцу-то искать?
– Страшно, – улыбнулась Лена, – очень страшно. Но, если не найду, будет еще страшней.
«А я действительно ищу убийцу? – спросила себя Лена, выходя из калитки в заснеженный двор. – Да, ищу. И мне действительно очень страшно».
Фонари не горели. Улица была пуста. Лена огляделась, надеясь все-таки увидеть Сашину машину. Она даже не помнила, в какую сторону идти. Она уже хотела было вернуться в дом и спросить Зою Даниловну, как лучше добраться до старого центра, ходят ли автобусы, но тут услышала тихий автомобильный сигнал. Вспыхнули и погасли фары. Сашин «москвичок» ждал ее, примостившись в узком проходе между хрущобами. Лена обрадовалась ему как родному.
* * *– Она была у матери Слепака.
– У кого?!
– У матери Василия Слепака. Просидела там три часа.
– А потом?
– Потом я отвез ее в гостиницу.
– О чем говорили по дороге?
– Она спрашивала, не знаю ли я случайно, где находится психдиспансер, обслуживающий район Малой Пролетарской. Я обещал завтра рано утром подбросить ее туда.
– Ты спросил зачем?
– А как же! Она мне все с чистыми глазами объяснила. Сказала, что недавно переводила для своего журнала статью какого-то американского психолога о серийных убийцах. Очень заинтересовалась этой темой. Хочет сама написать что-нибудь. А у нас, мол, в Тюменской области, в начале восьмидесятых был какой-то серийный псих, убивавший девочек.