Какая-то длинная тень метнулась в бледном фонарном луче. Огромная туша бесшумно обрушилась на майора сзади, повалила в рыхлый снег. Кустарник сухо и пронзительно затрещал. Иевлев успел заученным приемом перехватить запястье противника левой рукой, а правая рука уже щелкнула предохранителем, но тут бабахнул оглушительный взрыв. В ста метрах, на шоссе, что-то вспыхнуло, выхватив на миг из темноты клок тайги, низкое небо над соснами, угол кирпичного пятиэтажного дома.
Только на этот короткий миг замешкался майор Иевлев, но быстрое лезвие ударило точно в сердце. Последнее, что он успел увидеть, – белесое, расплывчатое пятно луны сквозь слой ночных облаков и черные, корявые ветки кустарника.
* * *– Спасибо, Вал ентина Юрьевна, мне пора, – сказала Лена, поднимаясь и надевая куртку.
– Как же вы одна так поздно, деточка? Я думала, за вами зайдут.
– Ничего, – улыбнулась Лена, – автобус ходит до двенадцати. А сейчас только половина одиннадцатого.
Вдали что-то грохнуло. Чернота за окном на секунду зажглась бледным огнем. Тонко звякнули стекла.
– Вы слышали, Леночка? Что это? – испуганно спросила старушка.
– Похоже на взрыв, – Лена застыла у двери, – да, это очень похоже на взрыв.
– Может, авария на шоссе? Хотите, я вызову кого-нибудь, чтобы вас проводили до автобуса?
– Спасибо, не стоит никого беспокоить, я как-нибудь сама. Распрощавшись с Валентиной Юрьевной, Лена вышла в пустой коридор. «А вот теперь все сошлось, – думала она, шагая по ковровой дорожке. – Почему-то трудней всего поверить не в то, что Волков насиловал и убивал девочек, и не в то, что Регина Градская провернула ради него всю эту головоломную операцию по заметанию следов. Трудней всего поверить, что Регина – родная дочь Валентины Юрьевны. Единственная дочь…»
У Лены за спиной чуть скрипнули половицы под толстой ковровой дорожкой. Она не успела оглянуться – что-то твердое уперлось между лопатками. Даже сквозь свитер и кожаную куртку Лена почувствовала холодок пистолетного дула.
– Не дергайся и не ори, – зашептал мужской голос у самого уха, – пошла вперед, спокойно и медленно. Шаг в торону – стреляю. Так, молодец. Руки из карманов вытащила. Умница. Теперь вниз по лестнице. Не оглядывайся.
Она спускалась вниз, ступенька за ступенькой. Голова сильно закружилась, во рту пересохло, ноги стали ватными. Один пролет, потом другой. Там, у выхода, должен быть охранник. Но она не успеет крикнуть… Нет, ее ведут к другому выходу, куда-то в темноту, вероятно, к черному ходу…
– Теперь направо, – человек с пистолетом чуть подтолкнул ее дулом в глухой темный проем.
Через секунду кто-то быстро и ловко завел ее руки за спину, и Лена почувствовала металлический холод на запястьях. Щелкнули наручники."
"Машина стояла прямо у дверей черного хода.