– Ничего, ты тут в домашних, оранжерейных условиях посидишь. Главное, не расслабляйся, прояви артистические способности, войди в роль, – намекнула Катрин.
– Если ты насчет юбки – так я в ней запутаюсь, – обозлился переводчик, не разделяющий современных западных увлечений.
– Юбку не обязательно, но бронежилет не забудь надеть, и вообще…
Ушли… Лозанка в камуфляже и надвинутой на чернобровое личико каске и с разряженным автоматом конвоировала беззащитную, чуждую здешнему кварталу, блондинку. Малость пухловата и бедраста автоматчица, но есть надежда, что соседи больше на подконвойную внимание обратят.
Женька прошелся по опустевшим комнатам, сказал отражению в трюмо:
– Дожил? Призрак бандеровского замка.
Впрочем, привидения в зеркалах отражаться не должны, да и недотягивали пошлые рюшечки-салфетки и многочисленные статуэтки уютного гнездышка пани Лозанки до роскоши замковых апартаментов.
Женька проверил крючок на входной двери и занавески на окнах. Странная засада получается: наблюдать нельзя, нужно хозяйничать и вести себя естественно. Визе или сам постучит, или учует подставу, и его снаружи примут. Или он вообще не придет.
Ноги как-то сами принесли на кухню. Потрескивали, догорая, полешки в печке – специалист по южнобаварскому и австрийскому диалектам подержал ладонь над конфоркой, хмыкнул и полез шарить по кастрюлям…
…Скворчало, вытапливаясь, сало, Женька стряхнул на сковороду кубики крупно нарезанного хлеба, глотая слюну, подождал, пока подрумянятся, перевернул и принялся заливать яйцами. Соль нашлась в буфете, да и вообще любвеобильная немецко-украинская подпольщица жила сытно. Не помешала бы, конечно, нормальная газовая плита, но в этих краях с газом вечные проблемы.
Несколько стыдясь своего эгоизма и аппетита, товарищ Земляков сожрал яишенку из шести яиц – больше на сковороду не поместилось. Шо делать, раз уж такая боевая задача, нужно возиться, изображать домашний уют. Женька вытер корочкой сковороду, чайник уже позвякивал крышкой, закипая. Оставалось найти заварку…
После сладкого чая опытного оперативника потянуло в сон. Налив еще стакан, Земляков принялся прогуливаться по комнатам, прихлебывая, прислушиваясь и размышляя. Постоял над кроватью, вызывающей мысли не столь неприличные, как убаюкивающие. Гм, вот здесь штурмбаннфюрер и полеживал. Кровать удобная, хозяйка хоть и не арийка, но тоже ничего. Но как-то глупо прятать под кровать и задницу подпольной связной результаты судьбоносных исследований.
