Осторожно толкнул дверь стволом пистолета – скрипнули петли.
…Дверь неохотно приоткрылась и внезапно отчаянно взвизгнула. Женька не понял, что с ней, с несчастной, такое творят, но явно что-то нехорошее. Пригибаясь, Земляков выпрыгнул на крыльцо, увидел улетающую наверх ногу в довольно грязном сапоге…
– Держи его! – заорала Катрин со двора.
Женька уже и сам сообразил – хитроумный гость дождался, когда дверь отворится, коварно использовал дверную ручку как ступеньку и теперь взбирался на козырек крыльца. Видимо, учуял все-таки засаду. Земляков резво подпрыгнул, схватил беглеца за ногу…
…Нельзя сказать, что не достал, довольно цепко ухватил за подъем толстокожего сапога. Только гадский гость мгновенно двинул каблуком свободного сапога по пальцам, сбил переводческую хватку. Женька зарычал от боли – да что ж, мать его, делает гаденыш?! Прямо не эскулап, а дрыгун-танцор какой-то. Может, это действительно не Визе?
Женька вспрыгнул, одной ногой оперся на перила крыльца, второй наступил на дверь. Левая рука с отшибленными пальцами не очень-то слушалась, но Земляков подтянулся, навалился животом на жестяной козырек…
– Хальт! – с чудовищным английским акцентом проорала подбегающая Катька.
Беглец, уползающий на четвереньках к коньку крыши, оглянулся. Бледное костистое лицо, расширившиеся от страха глаза – нет, определенно он – медицинский штурмбаннфюрер. Кроме характерного носа и запоминающихся куцых бровей, Женька разглядел пистолет – «вальтер РРК» – весьма удачная модель, но только не тогда, когда в тебя целится…
Земляков успел пригнуть голову, вспышку выстрела видел лишь краем глаза. По плечу словно ломиком врезали – Женька осознал, что летит вниз, что и подтвердилось весьма неприятным соприкосновением со ступеньками. Хорошо, что деревянными…
Над головой часто застучала самозарядка – Катрин пыталась напугать, прижать верткого беглеца к крыше, но штурмбаннфюрер, дрыгнув ногой, уже перевалился за конек.
– Ну, гадина! Ты жив?
Женька уже сидел, чувствовал себя живым, но сильно ушибленным. Болело левое плечо, ребра с правой стороны, крестец… Ну, много чего болело, но больше всего пальцы, опять же левой руки.
– Давай через калитку! – Катрин уже неслась в обход дома.
Женька, кряхтя, подскочил. Захромал к калитке, проверяя, за поясом ли второпях заткнутый пистолет – слава богу, на месте «токарев». С сарая спрыгнул сержант Вася:
– Фриц на дерево сиганул!
Подбежали к калитке – увидели еще раскачивающиеся ветки невысокого деревца.
